Книга Падение.live, страница 181 – Ирина Логарт

Глухо застонала. Отвратительное утро.

— Как самочувствие?

Голос Руслана. Разумеется. Просто праздник какой-то.

Пришлось поднапрячься и разлепить уже оба глаза.

Он стоял в дверях нашей спальни и рассматривал меня как восставшую из гробницы мумию. Неожиданно восставшую.

— Нормально. Это можно вытащить? — я приподняла кисть на тот случай, если он не в курсе, про что я.

Мужчина оттолкнулся от дверного косяка и вошел внутрь, подошел ко мне и осмотрел медицинскую стойку с двумя грустно висящими на ней пакетами для моей капельницы. Я проследила за его взглядом и с тоской констатировала, что они лишь наполовину пустые.

— Тут еще на час-полтора. Мы думали, ты проспишь дольше.

Мы.

— Предпочитаю начинать утро с кофе, а не с неизвестной хрени, которую в меня вливают по трубочкам. Что это, кстати?

Он усмехнулся.

— Неизвестную хрень вчера в себя вливала ты, а эта штука ее выводит.

— Я вливала в себя джин.

За джин стало обидно. Никакая он не хрень.

— Тебе нельзя было пить алкоголь, Мира, и ты это прекрасно знала.

Я пожала плечами и поморщилась, потому что чертова трубка опять потянула кожу.

— Это был всего лишь эксперимент, от пары стаканов джина никто не умирал.

Он стрельнул на меня тяжелым взглядом и сел на корточки передо мной.

— Не два, а четыре. И хватит прикидываться дурочкой. Не знаю, зачем ты это сделала, но мешать твои таблетки с алкоголем нельзя. От этого действительно можно умереть. И об этом ты тоже знала.

Знала.

— Если умру и тебе станет скучно — закидай мой труп лилиями. Уверена, что эта вонь способна возвращать с того света.

Он закатил глаза к потолку и поднялся, намереваясь уйти.

— Стой, — нехотя позвала я и он послушно замер, бросив взгляд через плечо, — Кажется, я вчера пообещала релиз той песни в прямом эфире.

Снова поморщилась, потому что это резко нахлынувшее воспоминание отдавалось острой тошнотой внутри.

— Ты уже говорила.

Да? Любопытно.

— И… что ты ответил? — робко поинтересовалась я, не найдя в своей голове нужного кусочка пазла.

Уголки его рта дрогнули в улыбке. Он развернул на меня полкорпуса.

— У тебя сегодня официальный выходной. Закончишь с этим, — он кивнул на железную бандуру с жидкостями, — и пойдем записывать. Я уже начал подготовку в нашей домашней студии, ребята подтянутся где-то через час. Уверен, ты не захочешь щеголять перед ними с этой штуковиной, так что лежи смирно. Света все уберет, когда они закончатся.

С этими словами он подмигнул и убрался из комнаты, оставив меня в столь жалком положении.

Шумно выдохнув, я схватила свободной рукой пульт от телевизора и принялась перещелкивать каналы. На одном крутили повтор моего шоу, на другом как раз показывали конец вчерашнего интервью. Я пригляделась. Ну и видок. Глаза горят как два фонаря. Электрических. Снова переключила и наткнулась на шоу Алины Фокс. Выпуск был посвящен вышедшим в тираж звездам — всем тем, кто не смог удержаться в отечественном филиале Олимпа. Себя она в этот список почему-то не включила, хотя ее дурацкое шоу показывают, блять, во вторник после обеда, когда перед телевизорм остаются только спящие бабки и коты, а вот меня включить она не забыла. И поставила аж на четвертое место. Из двадцати! Я громко фыркнула и пригляделась к мелькающим на экране фоткам. Материалы пятилетней давности демонстрировали меня в состоянии сильной депрессии, с которой я боролась не самыми традиционными методами. И эта дрянь с удовольствием смаковала каждую из них.