Книга Под кожей, страница 95 – Ника Коваль

— Забудь про блондинку. Энигма наверняка уже знает о тебе всё, в том числе и твоё окружение, поэтому твою подружку могут использовать против тебя. Нам нужно решить, как с этим поступить. Про работу тоже забудь, ты на ней больше не появишься, на данный момент я буду обеспечивать тебя всем необходимым. – его взгляд встречается с моим, и я нервно сглатываю. – Если не хочешь подвергнуть её опасности, лучше не рыпайся, чтобы нам не пришлось разгребать ещё больше говна.

Невольно на моих глазах появляются непрошенные слёзы. Алис для меня была единственным глотком воздуха, который держал меня на плаву, но у меня и её отняли. Теперь я навечно заперта в этой огромной, роскошной клетке без возможности выхода. Сколько я здесь просижу? Пока меня не убьют? Пока я не умру тут от отчаяния и тоски? Я снова чувствую себя в сказке «Красавица и Чудовище». Бедную Белль заперли против её воли в огромном замке с бездушным чудовищем, без шанса на какую-либо социализацию. Но чудовище оказалось не таким уж и бездушным… Будет ли у моей сказки счастливый конец или всё закончится кровопролитием? Суждено ли мне вообще почувствовать что-то светлое или я обречена на вечные муки? Никто, чёрт возьми, не знает. И от этого мне становится только хуже.

Рик с напряженным взглядом что-то усердно печатает на ноутбуке, его пальцы порхают по клавиатуре, словно по клавишам пианино. Брови с каждым мгновением сходятся на переносице, а губы сжимаются в тонкую линию. Это плохой знак. Заметив выражение друга, Крис огибает диван и встаёт позади него, пытаясь вглядеться в экран.

— Что не так, Рик?

Я не могу разобрать, что изображено на экране. Слишком много символов, документов, каких-то непонятных мне файлов, но из всего этого я замечаю слово «полиция», и, похоже, я уже знаю, что произошло.

— Ваша дорогая блондинка подала заявление в полицию о пропаже Эммы. Разве ты не сказала, что уехала загород, чтобы отдохнуть? – спрашивает он, не отрываясь от ноутбука.

— Сказала, но вы же сменили мне телефон, поэтому я несколько дней уже остаюсь без должной связи. – отвечаю я, не замечая, как в моем голосе проскальзывают нотки раздражения.

Крис фыркает и снова начинает ходить по комнате.

— Прекрасно, – проворчал он, остановившись у камина. Его пальцы нервно постукивали по мраморной полке. – Теперь у нас еще и копы на хвосте. Идеально.

— Этого не избежать, Крис, – Рик закрыл ноутбук с глухим щелчком. – Девушка ее ищет, это естественно. Если мы ничего не предпримем, они могут выйти на нас. Особенно если Энигма решит использовать это в своих целях и «подкинет» улики.

Слово «Энигма», произнесенное вслух, повисло в воздухе леденящей грозой. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Все эти дни я жила в относительной безопасности, отгороженная от реальности стенами этого дома. Теперь реальность ломилась в дверь в лице полиции и неизвестной организации, чье имя звучало, как смертный приговор.

— Что нам делать? – спросила я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела. Я не смотрела на Рика, я смотрела на Криса. На его широкую спину, на затылок, на напряженные мышцы плеч под тонкой тканью рубашки. Он был моей единственной точкой опоры в этом рушащемся мире.

Он медленно повернулся. Его лицо было маской невозмутимости, но в глубине стальных глаз бушевала буря расчетов, вариантов, рисков.