Книга Под кожей, страница 79 – Ника Коваль

Она замерла, мой вопрос явно застал её врасплох, сбив с подготовленной колеи. В её глазах вспыхнула тень сомнения.

— Мне… так сказали, – пробормотала она, но в голосе уже не было прежней уверенности. – Ты же наёмник. Тебя нанимают не для того, чтобы пить чай и вести светские беседы. – В её тоне вновь проступили те самые дерзкие, цепкие нотки, которые заставили что-то ёкнуть внутри. Не злость, а скорее… уважение. Даже сломленная, она не сдавалась.

— Люди, которые тебе это сказали, знают ровно столько, сколько им позволили, – парировал я, мой голос стал ровным и холодным, как сталь. – Я призрак. И мои настоящие правила известны лишь мне. И первое из них – не поднимать руку на женщин. Никогда. На тебя есть заказ, и он действительно на убийство. Но я взял его по одной причине: пока он у меня, его не отдадут тому, у кого нет моих принципов. Я не твой палач, Эмма.

— Но зачем я тебе?…

Хороший вопрос. Чертовски хороший. Настолько, что у меня застряли все слова в горле. Вся моя внутренняя и внешняя защита рухнула в один миг.

Я и сам не знаю. Не знаю, зачем я всё это делаю.

— На это я тебе не отвечу, – стиснув зубы, прошипел я, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть замешательство в глазах.

— Я же должна понимать, что со мной происходит и произойдет потом! Вдруг ты сейчас пытаешься играть хорошего парня, а в итоге окажешься монстром! – она повысила голос, и в нём звенела не только злость, но и отчаянная, животная потребность в правде.

Я медленно повернулся к ней. Взгляд умышленно пустой, поза расслабленная, но каждый мускул был напряжён до предела.

— А сейчас я не монстр?

Её лицо моментально изменилось. Глаза, ещё секунду назад полные огня, округлились. Губы дрогнули. Она отшатнулась, будто я ударил её. Да я и ударил – правдой. Грязной, неудобной, но единственной, что у нас была. В комнате повисла тишина, сквозь которую доносился лишь прерывистый звук её дыхания. Я наблюдал, как по её лицу прошлась целая буря эмоций: страх, осознание, боль. Видел, как она пытается сглотнуть комок в горле, как пальцы бессильно сжимают край свитера. Мне вдруг до тошноты захотелось забрать эти слова назад. Но разве от правды убежишь…

Резко развернувшись, я хватаю стакан с водой. Движения были чёткими, снова эта привычка маскировать эмоции действием.

— Пей, – коротко бросил я, протягивая ей стакан. Мои пальцы намеренно не коснулись её кожи. Нельзя. Уже и так слишком много контакта для одного утра. – Ты обезвожена. Для панической атаки это нормально.

Она молча взяла стакан, её взгляд прилип к конденсату на стенках. Она сделала маленький глоток, потом ещё один, будто вода могла смыть вкус страха и этот наш невыносимый разговор.

— Ты права, – внезапно сказал я, всё ещё глядя в окно на ночной город. – Ты имеешь право знать, что происходит. Но не всё и не сразу. Есть вещи, которые убьют тебя быстрее любой пули. Незнание – твоя защита. Пока что.

Я повернулся и встретился с её взглядом. В нём уже не было прежнего вызова, лишь усталая покорность и вопрос, который она не решалась задать.

— Сегодня ты узнала достаточно, чтобы сойти с ума. На этом всё. Правила просты: не лезь в мою работу, не пытайся быть умнее тех, кто играет в эти игры дольше тебя. И ты останешься жива. Всё остальное… не твоя забота.