Книга Под кожей, страница 63 – Ника Коваль

Я сижу в своём кожаном кресле, откинувшись на мягкую спинку, и курю. Дым, как яд, проникает в мои лёгкие, оставляя там свои сети, и выходит назад, пока я пытаюсь совладать со своими мыслями. Тишину нарушало лишь редкое прерывистое дыхание Эммы, лежащей в моей постели. Она дышит. Просто дышит. Это единственное, что имеет значение в эту секунду. Вдох. Выдох. Грудь поднимается и опускается. Примитивный животный ритуал жизни, которой я наблюдаю как загипнотизированный. Я принёс её сюда. На свою территорию. В свой дом, где пахнет мной. Где в шкафу висит бронежилет со следами чужих пуль. Я принёс раненую птицу в клетку к волку.

Я должен был отвезти её в больницу или к той блондинке, в любое другое место. Но я привёз её сюда. Эгоист? Бесспорно. Потому что я не выдержал мысли, что не буду знать, жива ли она. Что не смогу её контролировать. В тот момент, когда я увидел её распростертое на полу тело в луже крови, мой мозг не мог ясно мыслить. Да, я был в доме этого щенка. Хотел выполнить данное ей обещание. Не собирался с ним вести светские беседы, я хотел крови. Но не успел войти в комнату. Она появилась раньше. Мне пришлось скрыться в его гардеробной, чтобы избежать нашего наверняка недружелюбного столкновения. Но, услышав глухой стук, я сразу выбрался наружу в надежде, что это не то, о чём я думаю. Она лежала неподвижно, почти безжизненно. Её руки запачкала кровь, а по лицу вс ещё стекали остатки слез. Рядом лежал окровавленный нож, от чего моё сердце на секунду остановилось. Мир перевернулся. Не метафорически. Физически. Пол ушёл из-под ног, звук выключился, оставив лишь оглушительный звон в ушах. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Не она. Только не её кровь. Я рухнул на колени, пальцы, привыкшие проверять пульс у трупов, дрожали так, что я дважды промахнулся, прежде чем нащупал тонкую яростную нить жизни под кожей. Выдох, который вырвался из моей груди, был стоном, мольбой, признанием поражения. Жива. В этот момент я перестал быть киллером. Стал рабом. Рабом этого тихого, упрямого биения. Аккуратными, осторожными движениями я осмотрел её тело. Ни ран, ни порезов не было, значит… кровь не её. Неужели этого придурка? Не было времени думать, нужно обеспечить её безопасность. Но как только я подхватил Эмму на руки, из её пальцев выскользнул кусок бумаги. Не став медлить, я поднял его и засунул в карман. Разберусь с этим позже. Прижав её к груди, я пошёл к машине, не обращая на снова возникшую боль в плече. В моей голове царил целый шквал, а тело было напряженно, как пружина. Впервые за всю свою жизнь я почувствовал… страх. Страх за её жизнь. Он кипел во всём моём организме, как вулкан готовый к извержению. А запах… резкий и острый, как лезвие ножа. Я в полной заднице.

Уложив её на заднее сиденье, придерживая голову, я позвонил Рику. Не став ничего объяснять, я назвал адрес дома и попросил всё там прибрать. Нам не нужны лишние глаза, а тем более любопытные и бесполезные копы.

Теперь Эмма лежит здесь, сжавшись в комок даже во сне. Защищается. От мира. От меня. Её пальцы сжаты в кулачки, такие маленькие. Я бы мог разжать их одним движением. Или сломать.  Самый большой ужас в том, что я смотрю на неё и не знаю, что чувствую. Но знаю, что готов убить любого, кто войдёт в эту дверь.