Книга Под кожей, страница 212 – Ника Коваль

— О, как оживилось! Прекрасно!

Он делает шаг назад, к камину, и его рука исчезает за роскошной драпировкой. Раздается механический щелчок. Из панелей на стене с шипением вырываются клубы белого дыма. Не просто дыма – едкого слепящего газа.

— Нет! – кричит Крис, но его голос тут же прерывается кашлем.

Газ жжет глаза и горло. Я теряю Криса из виду. Вижу лишь смутный силуэт Алис на диване и высокую фигуру Луки, отступающую вглубь комнаты к потайной двери, что открылась за панелью камина.

Инстинкт. Не разум.

Я ныряю вперед, в слепящую пелену, падаю на колени рядом с диваном и хватаю Алис. Мои пальцы скользят по шелковистой ленте скотча на её рту, и я срываю её , рву, не думая о боли. Она делает судорожный хриплый вдох.

— Не… не оставляй… – хрипит она, ее пальцы впиваются мне в рукав бронежилета.

— Ни за что, – задыхаясь, говорю я и пытаюсь поднять ее. Она парализована страхом, ноги не слушаются.

Из газа возникает Крис. Половина его лица в крови, видимо от удара или осколка. Он одним движением срывает с Алис дурацкий «наряд» из орхидей, накидывает на нее свой бронежилет поверх её легкой одежды и буквально подхватывает ее на руки.

— За мной! К стене! – его голос хриплый, но властный.

Мы отползаем к стене, подальше от центра комнаты, где газ самый густой. Сверху доносится яростная стрельба – наши люди пробиваются через этаж. Но здесь, в логове, тишину нарушает лишь наша борьба за воздух и… нарастающий низкий гул.

Лука сбежал. Но он оставил сюрприз.

— Бомба, – сквозь кашель цедит Крис, упираясь спиной в стену и прижимая к себе Алис. Его глаза бегут по комнате, выискивая источник гула. – Заложена в конструкцию. Он хочет похоронить нас здесь вместе с его «искусством».

У меня в ушах звенит. Газ, паника, осознание, что мы в ловушке. Я смотрю на Криса, который держит мою лучшую подругу, на его окровавленное решительное лицо. И вдруг страх отступает. Остается только ярость. Чистая, направленная.

— Не сегодня, сука, – шиплю я больше себе, чем кому-либо.

Мой взгляд падает на разбитый шприц и лужицу жидкости на полу. Рядом тяжелый бронзовый подсвечник. Безумная идея рождается в голове, спаянная из отчаяния и обрывков медицинских знаний.

— Крис! Газ… он тяжелее воздуха? – кричу я, перекрывая гул.

— Да! – он понимает меня с полуслова. – Клубится внизу!

— Окно! Нужно создать тягу!

Я хватаю подсвечник и, не раздумывая, бью им по огромному готическому окну, выходящему на глухую стену соседнего здания. Стекло, покрытое вековой грязью, не разбивается, а выпадает внутрь огромными острыми осколками. Ледяной ночной воздух врывается в комнату, смешиваясь с едким газом.

Но этого мало. Гул становится все назойливее. Вибрация проходит по полу.

Крис кладет все еще слабую Алис мне в объятия.

— Держи ее. У самой стены.

Он срывает с себя ремень, на котором висит нож, и одним мощным движением вгоняет клинок в гипсокартон рядом с окном, расширяя дыру. Потом еще удар, еще. Он не пытается выбраться – он разрушает стену вокруг окна, создавая огромный пролом для выхода газа и… для нас.

— Когда я скажу – прыгай! – кричит он мне, и его глаза горят в полумраке каким-то первобытным огнем. – На соседнюю крышу! Не смотри вниз!

Прыжок? Мы на третьем этаже! Но позади – взрыв, который разнесет все к чертям. Внизу – бойня и, возможно, засада. Крыша соседнего, более низкого здания – единственный шанс.