Книга Под кожей, страница 210 – Ника Коваль

И правда. Из тени в углах комнаты выходят две фигуры. Крупные, молчаливые, с пустыми глазами наемников. Их руки лежат на кобурах. И один из них… Джереми. Какого чёрта?

— Что ты хочешь, Лука? – голос Криса звучит ледяной глыбой. Он отпускает мою руку и делает шаг вперед, становясь между мной и безумцем. – Игра в кошки-мышки надоела. Отпусти девушку. Это между нами.

— Между нами? – Лука притворно удивленно поднимает бровь. Он делает глоток из бокала и бросает его через плечо. Хрусталь разбивается о стену. – О нет, дорогой мальчик. Это всегда было больше, чем просто между нами. Это спектакль! А в любом хорошем спектакле должен быть… состав! – Он указывает кинжалом на Алис, потом на меня. – Нет, нет, нет! Не двигайтесь, мои дорогие актрисы, ваш выход еще впереди.

Он подходит к Алис и проводит лезвием по ее щеке, не нажимая. Она замирает, глаза полны животного ужаса.

— Что ты хочешь? – выдыхаю я, делая шаг вперед. Крис тут же хватает меня за локоть, но я вырываюсь. – Деньги? Информацию? Отца?

Лука поворачивает ко мне голову, его взгляд оживляется.

— Ах, прямолинейность. Мне нравится. Нет, милая Эмма. Я хочу спектакль. Финал, достойный оперы. Видишь ли, – он отставляет бокал и расправляет полы смокинга, – ваша маленькая война с Энигмой нарушила тонкий баланс. Вы – грязь, попавшая в мой безупречный механизм. И грязь нужно стереть. Но просто убить вас… скучно. Меня в колонии многому научили, Кристофер. В том числе ценить прекрасное в жестокости.

— Вот правила моего спектакля, – говорит Лука, и в его голосе впервые звучат нотки ликования. – Выбор. Я введу вашей подруге милый коктейль. Паралитик и психотроп. Она будет все видеть, все слышать, но не сможет пошевелиться. А потом… начнется препарирование. Живого осознающего экспоната. По кусочку.

Алис издает сдавленный стон за скотчем её тело бьет мелкая дрожь.

— Выбор такой, – продолжает Лука, его глаза горят. – Либо ты, Кристофер, позволишь мне сделать с тобой то же, что я делал с другими в колонии. Станешь моим холстом. Либо… – его взгляд переходит на меня, – ты, Эмма, подойдешь ко мне, и мы устроим маленькое представление для твоего друга. А после… я, возможно, отпущу блондинку. Неживую, но целую.

Ледяная пустота заполняет меня. Это не выбор. Это садистская ловушка, сконструированная гением безумия.

Крис стоит как изваяние. Я вижу, как работает его мозг, перебирая невозможные варианты. Его план, его люди за дверью… все это рассыпается в прах перед извращенной логикой Луки.

— Время тикает, дети, – Лука берет со столика изящный секундомер и щелкает им. – Давайте начнем наш последний танец.

В глазах Криса я вижу решение. Он готов отдать себя. Чтобы спасти Алис. Чтобы спасти меня.

Но я не могу этого допустить.

Вдруг по комнате разносится разочарованный стон, когда Морсбрингер откидывает голову назад.

— Какие же вы, чёрт возьми, долгие! Может, вам нужен ещё один рычаг давления, чтобы было проще принять решение?

Он щелкает пальцами. Из-за портьеры в глубине комнаты выходит еще один человек.

Мир сужается до точки.

На нем такой же бронежилет, как у нас. В руках

— автоматическая винтовка. Лицо избитое, в синяках, но глаза горят знакомым холодным огнем. Это…

Рик.

Он не смотрит на Криса. Его взгляд прикован к Луке, и в нём абсолютная рабская преданность.