Книга Под кожей, страница 204 – Ника Коваль

— Вам лучше стоит держать язык за зубами, за лишние выражения его могут отрезать, – шепчу я, понижая голос на несколько тонов. Не знаю, получилось ли угрожающе, но я пыталась.

На мои слова блондин лишь усмехается и проводит пятерней по волосам.

— И кто же мне его отрежет, дорогая? Твой неуравновешенный киллер? – голос стал похож на издевательское шипение гиены, дразнящую хищника. Хочется врезать по его смазливой физиономии, чтобы он прикусил свой гребаный язык.

Напряжение между нами становится сильнее, как натянутая до предела струна. Уже сжав кулак, я готовлюсь к удару, но меня прерывает грубый и полный ярости голос, разнесшийся по помещению, как раскат грома.

— Именно это я сейчас и сделаю, Андрапов.

Крис стоит в дверном проеме, выглядя, как вот-вот сорвавшийся с цепи зверь. Гнев, бушующий в его глазах, сложно не заметить, наоборот, возникает ощущение, что он и правда разорвет моего наглого собеседника на куски. Это замечают все, и помещение погружается в гробовую тишину, полную напряжения.

Блондин не сводит с меня глаз, но уголки его губ растягиваются в ухмылке. Любит играть с огнем? Безумец. Оторвав от меня взгляд, он едва заметно оборачивается к Крису, который уже направился к нам. Его шаги расчетливы и быстры, но блондин и не подумал сдвинуться с места.

Крис не шёл. Он надвигался. Как материализовавшаяся гроза, сгусток холодной ярости, который заставил содрогнуться даже людей Кайла, видевшие ярость Криса не первый раз. Воздух в холле сгустился до состояния железа. Все замерли, затаив дыхание, наблюдая, как приближается буря.

Андрапов, однако, лишь слегка приподнял подбородок. Его ухмылка не исчезла, она застыла – вызов, высеченный из льда.

— Блэк, – произнёс он сладким ядовитым тоном. – Как раз вовремя. Мы тут знакомились с вашей… протеже.

Крис остановился в шаге от него. Он был выше, шире в плечах, и вся его фигура излучала первобытную угрозу. Но он не смотрел на Андрапова. Его взгляд, тяжелый и пристальный, был прикован ко мне. В нем читался не вопрос, а молчаливая команда: «Отойди. Встань за мной.»

— Я предупреждал тебя, – голос Криса был тихим, почти интимным, но он резал тишину, как лезвие по шелку. – Предупреждал, что касаться её – последняя твоя ошибка.

Я сделала шаг назад, инстинктивно повинуясь невысказанному приказу. Но не для того, чтобы спрятаться. Чтобы дать ему пространство. Чтобы видеть.

Андрапов медленно, с преувеличенной небрежностью повернулся к нему всем корпусом. Его поза кричала о нарочитой расслабленности, но я видела, как напряглись мышцы на его шее, как пальцы в карманах слегка подрагивали.

— Касаться? Я лишь вел светскую беседу. Или у вас здесь запрещено и это? – Он пожал плечами. – В таком случае, прошу прощения. Не знал, что она столь… хрупкий товар.

Слово «товар» повисло в воздухе, отравленное и наглое. Это была не ошибка. Это был выстрел прицельный и смертельный.

Что-то щёлкнуло в Крисе. Не внешне. Внутри. Я почувствовала это, как будто последний предохранитель в его душе расплавился от перегрузки. Его лицо не изменилось. Оно стало ещё бесстрастнее, ещё каменнее. И от этого стало в тысячу раз страшнее.

Он не бросился. Не закричал. Он просто медленно вынул руки из карманов своей куртки. Движение было плавным, почти гипнотическим.