Книга Под кожей, страница 175 – Ника Коваль

Неужели судьба, так долго избивавшая меня, сжалилась и в качестве извинений прислала мне его? Если это так, это лучшая, самая невероятная компенсация за все пережитые муки.

С каждым днем эта невидимая нить между нами натягивается все сильнее, звенит от напряжения. Каждый случайный взгляд, каждое мимолетное прикосновение, каждый поцелуй – а их становится все больше, оставляют на коже незримые ожоги и разжигают внутри костер, который уже не погасить. Я хочу большего. Хочу ощутить вес его тела, силу его рук, ту первобытную страсть, что бурлит в его взгляде, когда он думает, что я не вижу. Хочу, чтобы он стал моим первым… и последним.

Но… я боюсь. Боюсь собственной неопытности, неуклюжести. Боюсь, что мое тело, помнящее только боль и страх, не ответит ему так, как он того заслуживает. Боюсь сделать что-то не так и разрушить это хрупкое, новое, такое прекрасное «мы».

Как же не хватает Лис! Она бы встряхнула меня за плечи: «Ты что, с катушек съехала, Грей? Такой мужчина под боком, смотрит на тебя, как на единственное сокровище во вселенной, а ты трясешься! Дорогая, да ты должна уже на нем верхом ездить!» Ее голос в моей голове такой ясный, что я фыркаю, глядя в окно на засыпающий вечерний сад. Да, Лис куда смелее меня в этих вопросах. Я скучаю по ее бесшабашности, по ее способности всё упрощать до кристальной ясности.

Внезапно слышу тихие шаги в коридоре. Сердце замирает, а потом начинает биться с новой силой.

Это он.

Дверь приоткрылась без стука, и в проеме возник его силуэт, залитый мягким светом из гостиной. Он остановился на пороге, будто давая мне время привыкнуть к его присутствию.

— Не помешал? – его голос, низкий и чуть хриплый, прокатился по моей коже мурашками.

Я покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Он вошел, и комната сразу словно уменьшилась, наполнилась его энергией. На нем были простые черные тренировочные штаны и серая футболка, обтягивающая рельеф мышц. От него пахло свежим душем и чем-то неуловимо мужским.

Он молча подошел к окну, стоящему рядом со мной, и тоже уставился в темноту. Его плечо почти касалось моего. Напряжение между нами стало осязаемым, густым как мед.

— О чем думаешь? – спросил он наконец, не глядя на меня.

О тебе. Только о тебе. Хочется сказать мне, но не решаюсь. Такая же трусиха, как и всегда.

— О том… что мир за окном кажется теперь другим, – нашлась я, удивляясь собственной искренности. – Безопаснее.

Он обернулся, и его стальные глаза в полумраке казались почти черными, но в них не было привычной тяжести. Была какая-то иная глубина.

— Он не безопаснее, котёнок. Он такой же жестокий. Просто теперь… у тебя есть я.

Эти слова, сказанные без пафоса, просто как констатация факта, обожгли меня сильнее любого признания. Я повернулась к нему, и наши взгляды встретились, скрестились, сцепились в немом поединке, где не было победителей и побежденных, а было лишь взаимное притяжение, сильное как гравитация.

Его взгляд скользнул по моим губам, и дыхание у меня перехватило. Расстояние между нами сокращалось не по шагам, а по ударам сердца. Я видела, как дрогнула его челюсть, как сжались кулаки у бедер – он сдерживался, давая мне последний шанс отступить.

Но я устала отступать.

Моя рука, будто сама по себе поднялась и легла ему на грудь. Через тонкую ткань футболки я чувствовала жар его кожи и бешеный ритм сердца, повторяющий моё собственное.