Книга Под кожей, страница 10 – Ника Коваль

Идя по коридорам больницы, я не могу перестать думать. Как она, такая на вид невинная девушка, могла перейти дорогу какой-то шишке за что теперь поплатится жизнью? Может, заказчик её бывший? Ну, знаете, у влюбленных часто сносит башку. Что-то из разряда «так не доставайся же ты никому». Вопросов всё больше.

Зайдя в процедурную, меня встречает врач. Мужчина, на вид чуть больше 30 лет. У меня рост 194, и он не проигрывает мне в этом, может лишь на пару сантиметров. Довольно смуглая кожа, видимо у него есть испанские корни. На бейджике вижу имя – Антонио. Точно испанец.

— Здравствуйте, чем могу помочь? – Говорит он, как и предполагалось, с акцентом.

Он смотрит на меня оценивающим взглядом и жестом приглашает сесть на кушетку, что я и делаю. Без слов сняв толстовку, наблюдаю, как врач меняется в лице.

— Господи, кто вас так? – Его глаза расширяются и пару секунд он просто пялится на рану. После приходит в себя и идёт готовить инструменты.

— Уличная драка. Ничего особенного, – говорю я и вздыхаю.

— Раз так, нужно вызвать поли…

— Никакой полиции не надо, – обрываю его на полуслове. – Зашей рану и свободен.

Он смотрит на меня взволнованно и со скрытым страхом. Те эмоции, которые я могу вычислять как запахи. Страх у всех разный. У кого-то резкий и острый, как остриё ножа, по аромату напоминающий острый перец чили. У кого-то удушающий и гнетущий, как веревка на шее. От него веет горелым деревом, будто кто-то сжигает старые доски. Для меня эмоции – это и есть запахи, все они разнообразны и по своему удивительны. От извращенцев, например, пахнет гнилыми отходами и вожделением. Аж блевать хочется. Это ещё один из факторов, почему я хочу их всех истребить. Эта фишка у меня с детства, но за всю жизнь я не чувствовал запаха счастья. Рядом со мной не было счастливых людей, вот и всё.

— Я могу обработать и зашить ваши раны, но… но мне нужно вызвать полицию. Таковы правила. – Его голос напряжённый, он скрещивает руки на груди, и у меня лопается терпение. Я достаю пистолет из-за спины и направляю на него, от чего он сразу поднимает руки в знак капитуляции.

— Мне плевать на ваши правила. Просто зашейте и будете жить, – сквозь зубы цежу я. Рана чертовски ноет, у меня нет времени церемониться с этим придурком.

— Вас ранили, предположительно ножом. Поверхностно, но....

— Я сказал, зашивайте.

Больше не говоря ни слова, он принимается обрабатывать и зашивать раны, периодически задавая глупые вопросы. Руки у него подрагивают. Конечно, под дулом пистолета, который я до сих пор держу у его головы, работать весьма напряжно. Но мне плевать. Моя задача потерпеть и поехать решать свои дела. Но повернув голову, вижу неожиданного гостя.

В щелях между жалюзи видно Эмму, которая так и пытается подглядеть, что здесь происходит. Вот любопытная. Как только она видит , что я заметил ее, в изумрудных глазах встал ужас. Меня это веселит.

Когда врач заканчивает с моими ранениями, я хватаю его за халат и тяну к себе.

— Если хоть слово кому-то скажешь. Я найду тебя и прикончу. Ты меня понял? – Шепчу я ему на ухо и, когда он судорожно кивает, как болванчик, отпускаю.

Поворачиваюсь и вижу, что котёнок всё ещё стоит у двери. Ну, какая прелесть. Надев толстовку, я выхожу из процедурной и натыкаюсь на неё.