Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 57 – Елизавета Бута

В июле 1980 года из реки Китой выловили нижнюю часть туловища девушки. Через какое-то время всплыло и туловище. Когда жуткий «пазл» соединился, выяснилось, что это 26-летняя Татьяна, пропавшая пару месяцев назад. Началось следствие. Когда обнаружилось, что девушку видели в сомнительной компании в одном из кафе города, все решили, что это обычная бытовая история. Все напились, решили изнасиловать первую попавшуюся на глаза девушку, а та сопротивляться начала. Вот и пришлось по голове ударить и с десяток колотых ран нанести, а потом еще и придушить, для верности. Тут же узнали о квартире, в которой жили алкоголики, и решили их во всем обвинить. Дело представили таким образом, что эта пара алкоголиков пригласила гостей, а там, слово за слово, и девушку решили изнасиловать и убить. Ну а потом разрубили тело на две части и сбросили в речку. Удалось даже выбить признательные показания, а также свидетельские показания двух женщин, подтвердивших, что так все и было.

Николай Николаевич запросил экспертизу паркета в квартире, где все происходило. По анализу сколов на досках выяснилось, что на этом покрытии никогда не пытались разрубить тело. Удалось доказать и то, что потерпевшая не могла в тот день присутствовать в квартире, что она не была даже знакома ни с одним из фигурантов и т. д. Чем больше появлялось доказательств невиновности осужденных, тем сильнее милиция и прокуратура ополчались против следователя. Приговор отменили, а затем уже Китаев добился приговора для двух лжесвидетельниц. Их осудили на пять лет, но вскоре освободили по амнистии. Дело постарались не придавать огласке, но в маленьком Ангарске это было сложно сделать. Судью и прокурора по этому делу уволили, а слухи было уже не остановить. Все коллеги, родственники и знакомые обоих рассказывали о том, как залетный следователь разрушил карьеры хороших и честных людей, чтобы оправдать алкоголиков. Люди никак не могли понять, зачем нужно спасать алкоголиков и тунеядцев, по крайней мере, зачем нужно было это делать, портя жизни уважаемым людям. С тех пор прошло много лет, но все до сих пор помнили, что доверять иркутскому следователю нельзя. Никто не говорил ему ничего в лицо, но получение любой бумаги превращалось для Китаева в настоящий квест, а любая просьба разбивалась о вежливую итальянскую забастовку^[6].

Приехав в Ангарск в 1999 году, Китаев несколько дней изучал возмутительно тонкие папки с делами о пропавших девушках. Ни свидетелей, ни контактных данных, никаких зацепок. Создавалось впечатление, что кто-то намеренно небрежно оформлял эти дела. Большинство девушек убийца оставлял полураздетыми. Фигурировала информация о следах изнасилования в нескольких случаях и даже был найден презерватив с содержимым на месте преступления, однако не было и следа экспертизы этого содержимого.

Особый интерес представлял случай Светланы Мисявичюс. Девушке каким-то чудом удалось выжить после встречи с преступником. Именно из-за этого случая на ситуацию в Ангарске официально и обратили внимание.

— Дело возбуждено, а работы по нему никто не вел, — возмущался Китаев, когда ознакомился со всеми предоставленными материалами.

— Да там девочка вообще утверждала, что ее милиционер изнасиловал. Пьяная домой возвращалась, познакомилась с каким-то парнем с машиной, а тот повел себя грубовато. Вся история. А дальше уже начала лес городить, — махнул рукой начальник отдела криминальной милиции. Несмотря на небрежный тон, глаза его оставались сосредоточенными, а морщина возле рта проявилась сильнее из-за капелек пота, едва проступивших над губой. Было очевидно, что он нервничает, но кто не разволнуется, когда к тебе из центра с проверкой приезжают? Николай Николаевич эту реакцию прекрасно понимал, а вот то, с каким презрением начальник говорил о жертве, показалось ему непростительным. С девушки буквально сняли скальп, а он вещает о неудачном свидании.