Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 53 – Елизавета Бута

Света очнулась от всепроникающего холода. В комнате размером со школьный спортзал были открыты все окна. Повсюду стояли железные столы, наподобие тех, что можно видеть на кухне ресторана быстрого питания. На них повсюду громоздились какие-то горы и мешки, прикрытые простынями. Девушка поняла, что не может поднять голову. Она скосила глаза в сторону, а в следующую секунду зажмурилась от ужаса. Из-под простыни выглядывала безвольно свисающая человеческая рука. От туши на соседнем столе послышалось рычание. Утробный звук лишь отчасти напоминал урчание в животе. Он был сильнее и агрессивнее. Казалось, нечто разрывает тушу изнутри.

Часа через два в прозекторскую зашел патологоанатом. Он с отвращением оглядел окружающий его хаос и пошел к шкафам, стоящим у окна. Света приложила все силы, что у нее оставались, и замычала. Мужчина вздрогнул и стал внимательно разглядывать тела, лежащие на столах. Наконец он нашел Свету.

— Да черт возьми, опять поторопились, — с раздражением пробормотал он и начал что-то делать. Девушка поняла, что сделала все, чтобы вернуться к жизни, и сознание покинуло ее.

В морге сломался холодильник, а на дворе была зима. Сотрудники оставили тела в прозекторской, предусмотрительно открыв все окна, чтобы замедлить процесс разложения. Свету сочли мертвой и отправили прямиком в морг. Принимавший тела сотрудник отправил каталку в холодную комнату, где девушка и пролежала еще какое-то время. Лишь спустя несколько часов ей стали оказывать помощь. Многочисленные переломы, изуродованное лицо, порезы по всему телу, следы от веревок и обширная травма головы. Когда у девушки спросили о том, что произошло, она стала рассказывать такую странную историю, что врачи не знали, звонить ли в милицию или сразу в психиатрическое отделение.

Когда Света немного пришла в себя, к ней действительно заглянул сотрудник милиции и даже старательно записал показания. Девушка подробно описала машину и водителя, вспомнила о том, что маньяк представился Михаилом и показал удостоверение сотрудника правоохранительных органов, а потом рассказала о том, как она забежала в сторожку, откуда ее выгнал охранник, как ее связали и стали пытать, как она пыталась убежать от мучителя и даже смогла запрыгнуть в его автомобиль, но не смогла его завести. Все это время ее сознание продолжало переживать случившееся раз за разом, модифицируя произошедшее, усложняя, добавляя деталей. Ее мозг не мог смириться с тем, что ей довелось пережить, и пытался найти выход из этого лабиринта, придумать точку, в которой еще можно было что-то изменить. Света не помнила себя до случившегося, не могла назвать свое имя, но знала, что человека, который ее разрушил, звали Михаил. У него был тихий, слишком спокойный голос, и он хотел ее чему-то научить.

Дело о нападении на Светлану открыли и даже начали расследовать. Ее исправно приглашали к следователю и дознавателю, вызывали для прохождения экспертиз и тестов, допрашивали, составляли фоторобот и выясняли подробности до тех пор, пока в жизни девушки не осталось ничего, кроме них. После случившегося она уже не могла долго на чем-то концентрироваться, не могла учиться или работать, но самым страшным было то, что она сознавала ужас своего положения. Сильнейшие головные боли, припадки, изуродованное лицо и без конца звучащие в голове презрительные слова матери: «Учиться она захотела…» Всего этого оказалось достаточно для попытки суицида, после которой родители отправили ее в психиатрическую больницу, из которой Света так и не вышла.