Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 122 – Елизавета Бута

Вся эта чехарда со сменой следователей прокуратуры сильно затормозила привычный ход вещей в спецгруппе. Работа по спискам подозреваемых продолжала вестись, повестки рассылались, но не раз оказывалось, что принять по повестке некому, потому что все разбираются с очередной проблемой Доморадова.

Так случилось и в марте 2012 года. Никто даже не обратил внимания на мужчину, который пришел в отдел, держа в руках бумажку с «настойчивым приглашением». Разве что дежурный узнал в посетителе бывшего коллегу. Они даже перекинулись тогда парой фраз, прежде чем Попкова пригласили в кабинет. Сотрудница, согласившаяся оформить дачу показаний, явно хотела поскорее отделаться от свалившейся на голову заботы, но потом все же справилась с раздражением и принялась задавать привычные вопросы по списку, хотя ей и так было понятно, что перед ней ни в чем не повинный человек. Его ведь пригласили для дачи свидетельских показаний, и за неявку никаких санкций не последовало бы. Тот, у кого рыльце в пушку, уж точно не пошел бы в отделение добровольно.

— Ну все, Михаил Викторович. Вопросов больше не имею, как говорится. Не откажетесь сходить в лабораторию и сдать образец ДНК? — повеселевшим голосом спросила следователь.

— Про это ничего не говорили, — покачал головой посетитель.

— Иголок бояться не нужно, не переживайте, — успокоила его женщина.

Посетитель явно занервничал. Ему тут же потребовалось куда-то ехать, он начал рассказывать о проблемах со здоровьем и сетовать на глупые порядки, но женщина-следователь была хоть и дружелюбна, но непреклонна. Ее неожиданно увлекла эта игра: раз кто-то не хочет сдавать анализы, то их непременно нужно взять. Минут через пять после этих расшаркиваний посетитель наконец согласился, а еще через десять, после того как образец отправился в пробирку, о нем все забыли. (И лист допроса, и сами анализы уже несколько раз рисковали пропасть без вести по рассеянности следователя, ретивости уборщицы или даже из-за того, что оперативник пролил на бумаги кофе, а потом постыдился подшивать пропитанный жидкостью документ.) А потом позабыли и об анализах. Доморадов, как водится, не позвонил в лабораторию, а бухгалтерия задержала оплату. Позже со всеми заминками разобрались, в исследовательский центр отправили уже новую партию анализов, а про старые вспомнили только через месяц, когда лаборатории нужно было составлять отчет для бухгалтерии.

Таким образом, результаты мартовских анализов легли на стол Артема Дубынина только 23 июня 2012 года.

… Эти результаты никто не догадался поместить в рамку под стекло, даже цвет шрифта не поменяли — они выглядели точно так же, как и десять других: несколько небрежно скрепленных степлером бумажек. Различие было лишь в том, что на последней странице, в разделе «вывод» вместо 0 % значилось — 99,9 %.

Поначалу Артему даже показалось, что это опечатка. Даже пришла в голову мысль позвонить в лабораторию, но тогда пришлось бы ждать до понедельника.

И тогда Артем начал обзванивать коллег. Первым делом он рассказал о результатах Маслакову. Виктор пришел в восторг от новости и тут же вызвался поехать на задержание. Минут пятнадцать спустя выяснилось, что подозреваемый недавно уволился с работы, а буквально вчера уехал во Владивосток.