Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 124 – Елизавета Бута

— Михаил Попков? — поинтересовался Артем у пассажира поезда.

Мужчина встрепенулся, удивленно перевел взгляд от окна на человека, назвавшего его имя, но в этот момент Артем перекрыл ему обзор своим удостоверением. Легкая полуулыбка так и не сошла с лица Попкова. Он не был удивлен, не разозлился, не впал в панику.

— Вы задержаны по подозрению в изнасилованиях и убийствах, — пояснил Артем, чувствуя бешеный приток адреналина.

Михаил Попков перевел взгляд с фотографии в удостоверении на самого Артема и только прижал сильнее ногами свою спортивную сумку.

Виктор Маслаков сел на соседнюю полку так, чтобы перекрывать Попкову путь к возможному отходу.

— Вы понимаете, в чем вы обвиняетесь? Хотите что-то сказать? — едва сдерживаясь, спросил Артем.

— Понимаю. Я имел раньше некоторое отношение к органам, поэтому хотел бы воспользоваться 51-й статьей Конституции, — тихим, спокойным голосом ответил Михаил. Только по тому, как он вцепился руками в откидной столик, можно было догадаться о том, что он взволнован происходящим.

И время замерло на несколько часов… Когда ты находишься в поезде или самолете, то кажется, что ты в другом измерении, вне времени и пространства. Кажется, что в пункте назначения мир переменится уже навсегда. Ты боишься последней остановки, но продолжаешь ее ждать. В самом начале ты сгораешь от нетерпения, но в конце понимаешь, что тебе страшно сходить с поезда, ты не против проехать и еще немного.

Минут за двадцать до прибытия в пункт назначения телефон Артема Дубынина стал разрываться.

— Слушаю, — коротко ответил Артем уже в тамбуре. Он ни на секунду не выпускал из вида пристегнутого наручниками к столу Попкова и охранявшего его Виктора.

— Подписали твое постановление. Можешь арестовывать, — прозвучал недовольный голос из динамика.

На самом деле основная работа по делу начинается уже после задержания подозреваемого. В отделении об этом знали все, кроме некоторых сотрудников спецгруппы. Долгие годы они искали призрака, в существование которого уже особо не верили. После ареста Михаила Попкова в отделе поселилась истеричная суматоха, к которой никто готов не был. Всем хотелось просто выдохнуть, уехать в отпуск и забыть обо всем, но вместо этого приходилось круглые сутки проводить на работе.

— Пока мои близкие ищут адвоката, я предпочту воспользоваться 51-й статьей Конституции, — все таким же спокойным тоном повторил Михаил Попков на первом же допросе.

— Я вас прекрасно понимаю. В вашем положении я бы поступил точно так же, но я не в вашем положении, — ответил Артем Дубынин, тщетно пытаясь подражать невозмутимому тону подозреваемого. — У нас сейчас с вами цель общая — закрыть дело. Вы работали в МВД и прекрасно знаете, что против совпадающих биологических образцов на месте преступления никто пойти не может. Это не царица доказательств, так сказать, а царь. — Артем замолчал и внимательно посмотрел на Попкова. Лицо подозреваемого все так же ничего не выражало. Дубынин молча пододвинул к человеку напротив три тонкие прозрачные папки. Попков все с тем же показным равнодушием начал читать.

— Я должен обдумать сложившуюся ситуацию, — сообщил он и начал бесцеремонно подниматься со стула раньше, чем это ему разрешили.

Когда Попкова увели, Артем выдохнул. Чертовы биологические образцы все же выбили Попкова из колеи, а значит, дальше — дело техники.