Онлайн книга «Серийный убийца: портрет в интерьере»
|
Предупредила, что менты уже усиленно пасут [следят] за магазинами, на стены смотрят на вечерних объездах. (Из «Дневника») Есть такая психологическая закономерность: когда хочешь совершить какой-либо подлый поступок по отношению к ближнему, ты приписываешь ему свои порочные или мерзкие намерения. И часто это сходит с рук. Даже в масштабах большой политики. Сколько агрессоров обвиняло жертв агрессии в желании напасть на них, чтобы обосновать в глазах если не мирового общественного мнения, то хотя бы собственного населения праведность и справедливость вооруженного насилия. Стоит ли удивляться, что и Муханкин, явно готовившийся к убийству Елены Левченко, настойчиво и упорно бросает тень на нее. Вчера около проулка к дому встретили меня трое парней. Видать, ждали меня. Попросили закурить. Я сказал, что не курю. Меня начали избивать, что-то сказали о Лене. Понял, что она подговорила их, чтобы меня побили или покалечили. Я смог вырваться и забежать во двор. Зашёл в кухню: там стояла Лена, а за столом сидел дядя Жора, уже хороню вдатый. Я Лене сказал, что это так не делается. Если хочешь меня убить, бери и убей, я даже руки не подниму, а она сразу засмеялась и сказала, что это не её рук дело, и предложила мне помощь, так как у меня были разбиты нос, борода с переносицей, глаз затек и заплыл большим синяком, шишкой, и все было в крови. Я её послал на х… и ушёл из кухни. (Из «Дневника») Происшедшее принимает в описании Муханкина контуры покушения, после которого долго приходится зализывать раны. Отлеживаюсь после побоев, левая сторона лица сильно заплыла. Теперь без темных очков не выйти в город. Лежу, прикладываю компрессы к опухоли, а лекарство народное — это Ленкиного пацана моча. (Из «Дневника») Воображение нашего повествователя рисует неконкретизированные образы наемных убийц с Кавказа, нанятых жестокой и двуличной Женщиной для его истребления. Перед отъездом из Шахт я решил сделать еще одну запись. Вчера пришли к Лене азербайджанцы. Сосед, что живет через дорогу на квартире, а на базаре наворачивает цитрусовыми. Лена у него немного торгует сейчас. Пришёл еще один азербайджанец из дома, где ранее жила Лена. Это дом участкового. Участковый этого азербайджанца поселил в дом неизвестно по каким причинам. Для меня это странно. Еще был какой-то неизвестный азер. Я его впервые видел, он себя странно вёл. С вечера мы вчера выпивали. Я днём сварил борщ, сделал пюре, нажарил колбасы с яичницей. Я всех угощал. Пили водку, вино, шампанское. Когда стемнело, я пошёл спать, хотя в душе была какая-то тревога. Я заметил, что этот приход к Лене азербонов неспроста, во всяком случае, двоих из них. Того, что живет через дорогу, я не беру во внимание: он мне должен достать пистолет. Сегодня я видел его на базаре, и он обещал достать мне его в конце апреля — начале мая. Ночью в дом пришёл тот азербон, что живет в доме участкового. Говорил, чтобы я дал ему и Ленке вина или водки. Я сказал, что у меня больше нет. Он ушёл, пришла Лена, сказала, что мне сейчас же нужно выйти за двор и уйти куда-нибудь, что это так надо. Я ей сказал, что я буду спать, а завтра уеду из Шахт. Опять пришла Лена и сказала, что мне нужно сегодня же исчезнуть отсюда и желательно сейчас, ночью. Я ей сказал, что уеду завтра, а сейчас буду спать; будешь надоедать, я за себя не ручаюсь. |