Книга Пионерская клятва на крови, страница 94 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Это оказался мелкий пацан лет восьми-девяти, еще и немного знакомый – вроде бы тот самый Юрасик, сын отрядной воспетки Людмилы Леонидовны. От сильного толчка он потерял равновесие, плюхнулся задом на дорожку, но вроде бы не ударился сильно, зато засопел от обиды.

— Совсем чиканулся? – буркнул он возмущенно, шмыгнул носом, но, глядя на него, Лёшка в первую очередь испытал не чувство вины, а какое-то злорадное удовлетворение, поднявшее очередную волну внутренней темноты.

Голос в голове моментально откликнулся: «Так ему и надо. Еще б добавить, чтоб не гавкал малявка. И погоны содрать. Не свой же, а враг». Лёшка стиснул зубы, сжал кулаки, сглотнул, заставил себя произнести:

— Извини. Я не нарочно, – шагнул к мальчишке: – Давай руку, помогу.

Тот, не раздумывая, ухватился за протянутую ладонь, и Лёшка дернул его вверх.

Юрик легко поднялся, распрямился, даже чуть подпрыгнул и вдруг застыл. Правда, и Лёшка замер, потому как мир неожиданно поплыл перед глазами. Или нет, слился в пеструю, смазанную полосу, под ложечкой засосало, дыхание перехватило, словно земля под ногами треснула, разошлась в стороны, и Лёшка рухнул в образовавшуюся бездну.

Он даже покачнулся, но все-таки не упал, зато невольно разжал пальцы. Неожиданно ставшая холодной и обмякшая ладошка Юрика выскользнула из них, и тот опять плюхнулся задом на землю.

Лёшка мотнул головой, стряхивая с себя недавние ощущения и окончательно приходя в себя. Опять шагнул к Юрику, опять протянул руку.

— Держись крепче.

Но на этот раз мальчишка только глянул исподлобья и зло выдохнул:

— Иди на фиг!

Юрик сидел рядом с мамой и терпеливо ждал, пока она зашивала его шорты, изрядно пострадавшие во время «Зарницы». В любом другом случае он бы уже весь изъерзался и беспрестанно ее подгонял – ну, не любил он торчать на месте без дела. Но сейчас Людмила Леонидовна разговаривала с Федором Дмитриевичем, который чинил наполовину отвалившуюся дверцу тумбочки в спальне мальчиков первого отряда.

— Не могу больше с Авией, – жаловался завхоз. – И до того вечно цеплялась: все ей не так, все не по ней. А уж после клада с острова в нее словно бес вселился.

Людмила Леонидовна обеспокоенно глянула на сына, но тот моментально сделал вид, что очень увлечен выковыриванием занозы из пальца.

— Вчера дерево накренилось на хоздворе, так Авия велела его выкопать.

— Ну, для безопасности же, – разумно рассудила Людмила Леонидовна. – Чтобы не рухнуло ни на кого.

— Понимаю, – согласился Федор Дмитриевич. – Но безопасность – это спилить и убрать, а не выкопать вместе с корнями да еще глубже ямину разрыть. Думается мне, она хочет еще один клад найти.

Юрик больше почувствовал, чем услышал, как мама иронично хмыкнула. Всяко посчитала, что завхоз преувеличивал.

А вот и нет! Его все сильнее терзала обида, что начальница отобрала у него найденную фигурку. Он точно знал, Авия Аркадьевна ее не теряла и даже никогда раньше до того момента не видела. Потому как вещичка принадлежала ему. Ну да, именно ему.

— Готово! – Людмила Леонидовна протянула сыну шорты, случайно коснулась руки, а потом сразу приложила ладонь ко лбу.

— Ты как себя чувствуешь, Юрасик? – спросила обеспокоенно. – Слабости нет? Голова не кружится? А то что-то холодный какой-то.