Книга Пионерская клятва на крови, страница 97 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Идем! – И первым сдвинулся с места, а Деня с Мухой без вопросов послушно зашагали следом.

Им и правда много чего требовалось обсудить. Но сначала нужно было собрать остальных, по крайней мере тех разведчиков «зеленых», которые перевернули домик на острове в поисках победного знамени, но вместо него обнаружили самый настоящий клад, подло присвоенный лагерной начальницей.

Они же не могли так оставить? Само собой, не могли. Ильдар был абсолютно прав, когда говорил, что больше нельзя доверять взрослым и за справедливость необходимо бороться. Достойные дела совершаются без привязки к возрасту, главное, иметь характер.

Вот у Ильдара он был. От деда достался, который во время Великой Отечественной приписал себе два года, чтобы пойти с фашистами воевать. Ему поверили, взяли на фронт, и он, между прочим, до самого Берлина дошел. А Ильдар тоже не лыком шит. Внутри него горел праведный гнев, и как-то очень легко подбирались нужные слова, чтобы убедить остальных в своей правоте.

Начальницу надо судить! Как преступницу, обманщицу и вора. Чтобы ей в следующий раз неповадно было присваивать общее достояние, использовать его исключительно для себя.

«Разведчики» поддержали его в один голос, тут же принялись разрабатывать план, как устроить задуманное. И то ли кто-то случайно проговорился, то ли специально поделился еще с кем-то, то ли их подслушали, но постепенно о задумке узнали почти все в третьем отряде, за исключением некоторых, самых ненадежных и трусливых. Ну и, конечно, вожатой Ани и воспитательницы Тамары Викторовны.

Искать болтуна не стали, решили, что и к лучшему. Чем больше народу, тем они сильнее, тем крепче уверенность и вероятней победа. Даже многие девчонки присоединились.

Еще никогда их отряд не становился таким сплоченным и дружным, как сейчас. А все благодаря высокой и важной цели – вывести на чистую воду лицемерную и жадную начальницу, наказать, отомстить. И благодаря Ильдару тоже.

Когда он говорил, остальные слушали, затаив дыхание, словно завороженные, и кивали, поддакивали, соглашались. А потом обсуждали, вдохновленные и возбужденные, ощущая, как вскипали в груди праведное негодование и нетерпимость.

Они же как те самые Неуловимые из любимого многими фильма. Или благородные мужественные индейцы, борющиеся против подлых продажных бледнолицых. Или кубинские революционеры во главе с Фиделем Кастро^[13] и Че Геварой^[14].

Ильдар даже внешне походил на команданте с самой известной фотографии. Такие же легкие, слегка кучерявящиеся вихры и черные широкие брови. Такой же выразительный жгучий взгляд. И даже едва заметный темный пушок, уже пробивавшийся над верхней губой, можно запросто посчитать за усы.

Муха предложил скрыть лица, чтобы, как настоящим героям, остаться неизвестными. Обычно для этого ниже глаз обвязывали их шейными платками или надевали маски. Но ни масок, ни подходящих платков ни у кого из ребят не было, даже у девчонок не нашлось ни одной косынки. Зато у всех имелись пионерские галстуки. Алые – под цвет крови, пролитой борцами за свободу и справедливость.

Авия Аркадьевна, не вставая с места, отодвинулась от стола, отчего ножки стула с неприятно резанувшим по ушам скрипом проехались по обшарпанному паркету, наверняка оставив на нем еще несколько царапин. Но ей было откровенно наплевать.