Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 58 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Димка проснулся даже раньше, чем планировал. В комнате было темно, но зимой же всегда светало поздно. Он закрыл глаза, попытался заснуть, но нет, не спалось.

Глаза сами распахивались, и в кровати не лежалось, словно неведомая сила наполняла и подталкивала. И дело вовсе не в раздувшемся мочевом пузыре.

Хотя первым делом Димка все-таки добежал до туалета. Сушившиеся на батарее после большой стирки тапочки он доставать и надевать не стал, несмотря на то, что пол, особенно в санузле, плиточный, холодил босые ступни. Но это оказалось даже приятным и взбодрило только сильнее.

Вернувшись в комнату, Димка остановился в самом центре и зычно гаркнул:

— Ребзя, подъем!

Пацаны проснулись, возможно, и в соседних комнатах тоже, ошалело вылупили на него глаза.

— Димон, ты чего? – простонал Жека и засунул голову под подушку.

— Забыли, да?

До Сарафанова дошло моментально, он широко улыбнулся, радостно подскочил, тоже потрусил в туалет.

— А-а… ну-у… – протянул Жека, отпихивая подушку в сторону, и тоже принялся подниматься, правда, медленно и без особой охоты.

Поспать он всегда любил, и особенно по утрам, но договорились же.

Оказавшись в коридоре, мальчишки в первую очередь включили свет. Тот залил пространство – яркий, теплый. Ну чем не солнышко?

Храмов объявился в последний момент, когда остальные уже решили, что обойдутся без него. Димка вообще посчитал, что так даже лучше, и досадливо поморщился, увидев, как тот вышел и двинулся к ним.

— Вы ту сторону будите, мы эту, – размахивая руками, распорядился торопливо и, пока Илья не прочухался, первым рванул к двери напротив. Не стучась, распахнул ее, решительно нырнул в темноту, даже не прокричал, а почти пропел, подражая тысячу раз слышанной в лагерях мелодии горна: – Вставай! Вставай! Зарядку начинай!

Девчонки зашевелились, тихонько промычали хором что-то крайне неразборчивое, но недовольное.

— Бармута, совсем офигел? – сердито пробормотала Таня, приподняв голову.

— Вставай, Танюха! – задорно повторил Димка, не удержавшись, закончил известной присказкой: – Подъем! Подъем! Кто спит, того убьем!

— Ну-ну, – зловеще прошелестела Каширина, но Бармута уже смылся, помчался в следующую комнату, увидев в разбавленном лившимся из коридора электрическим сиянием полумраке, как Света Курдюмова, пусть и продолжая кутаться, села в кровати, спустила на пол ноги.

Таня тоже увидела, фыркнула, вывела саркастично:

— Ну кто б сомневался! Наша Светочка-пионерочка всегда готова.

Курдюмова, как обычно, проигнорировала, а Майя тоже чуть-чуть приподнялась и поинтересовалась, лениво зевая:

— Какая еще зарядка?

— Обычная, утренняя, – раздалось в ответ, и она, мгновенно узнав голос, опять торопливо юркнула под одеяло.

Каширина тоже узнала, еще и разглядела.

— О-о-о! – ухмыляясь, протянула многозначительно. – А вот и прекрасный принц пожаловал. Будить поцелуем свою спящую красавицу. – Потом проворковала нежным сладеньким голоском: – Илюшенька, ты не стесняйся, не стесняйся. Мы с Курдюмовой отвернемся, не станем подсматривать.

— Танюх, захлопнись, – посоветовала подруге Майя, но без злости, без угрозы, скорее смущенно, потому как параллельно в голове вертелось: «А что? Почему бы и нет? Ну, если чисто представить. Чего такого?»

Димка в это время носился по комнатам, чувствуя какой-то особый подъем. О том, что пришлось встать пораньше, он ни капли не жалел. Энергия переполняла, не позволяла остановиться, и всё получалось.