Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 53 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Юсуф, пока наблюдатели не очухались, схватил их за шиворот, пихнул в тощие шеи.

— Алга!

— Чего? – Пацаны уставились недоуменно.

— Вперед! – повторил Юсуф уже по-русски и, по-прежнему придерживая за шкирки, повел «героев» к центральному входу, а тот, который Серый, крайний сбитый летчик, сам покорно почапал следом, понимая, что все равно никуда не деться, и из солидарности с товарищами.

Все трое молчали, только кидали на Юсуфа исподлобья угрюмые и неприязненные взгляды, словно на фашиста какого-то. А он, не в силах до конца успокоиться, сердито выговаривал им всю дорогу:

— Управы на вас нет. Разбаловались, привыкли к хорошей жизни. Маетесь ерундой от благополучия. Мне десять было, когда война началась. Так я на завод пошел работать, а не с балкона в снег сигал.

— Так то война, – буркнул один из пацанов. – А сейчас ее нет.

— А тебе нужна, что ли? – припечатал его Юсуф, глянул чуть ли не яростно и опять выругался, уже по-своему.

У дверей намело уже немало, хотя сторож совсем недавно здесь чистил, и пришлось отгребать снег ногами, несмотря на то, что был всего лишь в Зининых тапочках, а иначе открыть нормально не получалось.

Того, что пленники сбегут, Юсуф не боялся. На улицу полураздетыми не вернутся, а здесь он всегда их найдет, хорошо запомнил. Подпихивая в спины, загнал мальчишек в фойе.

— Обмахнитесь тут, – скомандовал, – а то натопчете. И с одежды натечет.

Пока пацаны послушно отряхивались и обхлопывали друг друга, каким-то неизвестным десятым чувством на расстоянии ощутив неладное, появилась Марина Борисовна, вытаращила глаза, всплеснула руками.

— Это еще что?

— Да вот, – отведя взгляд, пояснил сторож. – На улице выцепил. С балкона в сугроб прыгали.

У воспитательницы лицо моментально изменилось, перекосилось болезненно, глаза потемнели, взгляд стал холодным и жестким.

— В сугроб? – переспросила она звенящим шепотом. – С балкона? Да вы… вы…

С каждым словом ее голос становился все выше и надрывней. Казалось, еще чуть-чуть, и она завопит, как пожарная сирена. Но тут, видимо, услышав разговор, из дискотечного зала выглянул Павел, откинул за спину рулон ватмана, который держал в руках, и торопливо ринулся к собравшейся в фойе компании, прямо на ходу произнося:

— Марина Борисовна! Марина Борисовна! Давайте лучше я с этими моржами разберусь? По-мужски.

Сначала воспитательница и на него посмотрела недобро, но уже через пару мгновений опять изменилась в лице. Черты расслабились, словно оплыли, эмоции ушли, уступив место привычному в последнее время безразличному усталому выражению, глаза потухли. Марина Борисовна поморщилась, равнодушно махнула рукой.

— А! Делайте что хотите.

Но, прежде чем уйти, все-таки глянула на практиканта с благодарностью. А тот приосанился, упер руки в бока, сверху вниз уставился на троицу, мысленно перебрав их по именам: Владик Снегирев, Добриков Сережа, Васильев Вова. Кажется, все из шестого класса.

Юсуф, посчитав свою миссию выполненной, медленно побрел на кухню, что-то сердито ворча себе под нос.

— Та-ак! – протянул Павел грозно. – Не живется вам спокойно? Фантазия хорошо работает, только всё не в ту сторону. Кроме как глупости, больше ничего придумать не способны. А завтра что, подледным ловом займетесь? С полным погружением. А?