Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 38 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Если бы.

Сердце у Майи до сих пор бешено колотилось, и никак не получалось успокоиться, потому что в сознании снова и снова прокручивалась жуткая мысль: «А если бы не успела? Если бы Полинка скатилась вниз?» Уж слишком легко представлялось, что бы тогда получилось, и тело, лежащее на следующей площадке – безвольное, переломанное, неподвижно застывшее. Боль от обычного падения на пол на фоне этого сущая ерунда.

Майя помотала головой, прогоняя видение.

— Сказала же, хорош трепаться, пока всех не перебудили, – прошипела сердито и, сделав над собой усилие, пристально глянула на Полину, опасаясь опять увидеть бездумную стеклянную пустоту в ее глазах.

Не увидела, украдкой выдохнула с облегчением, оттолкнулась от пола, сначала присела на корточки, убеждаясь, что руки-ноги целы, затем распрямилась и опять скомандовала:

— Подъем, Пирогова! Расходимся.

Они проводили Полину, не столько специально, сколько потому, что было по дороге, пусть и притормозили возле ее комнаты, убеждаясь, что она зашла. Потом наконец-то дотопали до своей, открыли дверь, но на этот раз у них не получилось совершенно бесшумно. Громкий щелчок отозвался эхом в другом конце коридора.

Или вовсе не эхом, а реальным звуком? Потому как подружки не сговариваясь повернулись, подумав об одном и том же.

— Опять, что ли, Пирогова куда намылилась? – удивленно пробормотала Таня.

Но ни одна дверь не открылась, никто не появился в коридоре. Видимо, точно эхо. И они торопливо ввалились внутрь комнаты, чтобы опять улечься в постели и спокойно спать до самого подъема.

Хотя, конечно, было бы интересно глянуть, что произойдет в тот момент, когда Жека и Димка проснутся.

Новый день, относительно новый, с учетом, что спать ребята легли, когда тот уже наступил, как обычно начался со стука. Предупредив о своем появлении, кто-то распахнул дверь, включил свет, сделал несколько шагов и громко произнес, четко проговаривая каждый слог:

— Девочки, встаем!

«Лада», – определила Майя по голосу, не спеша открывать глаза.

— Девочки! – повторила вожатая. – Завтрак уже ждет. Сегодня и так…

Но договорить ей не удалось, помешал разнесшийся по этажу рев раненого бегемота. По крайней мере, то, что они услышали, очень напомнило именно его.

Лада охнула, метнулась прочь из комнаты, а Таня села в кровати, определила:

— Началось. – И сразу откинула одеяло, вскочила. – Майка, бежим. – И они уже вдвоем сорвались с места. Однако из комнаты выходить не стали, остановились перед порогом – им и отсюда было всё прекрасно видно.

Ладе тоже не пришлось бежать далеко и искать, откуда донесся вопль. Стоило ей выскочить в коридор, как дверь напротив распахнулась, открывая взору Игоря Сарафанова, и от его вида сердце оборвалось и ухнуло вниз.

Он еле стоял на ногах, трясся как осиновый лист. Вместо лица кровавое месиво. Точнее, томатное месиво, но, кроме Тани и Майи, правды никто не знал, а без нее выглядело очень даже натурально и устрашающе. В первую секунду Лада даже отпрянула в ужасе, но тут же опомнилась.

— Игорь! Господи! Что с тобой? – выдохнула, едва не захлебнувшись словами, кинулась к нему, вцепилась в плечи, боясь, что сейчас он потеряет сознание и рухнет. – Что произошло? Ты упал? Ты…

Она опять не договорила, потому как в дверном проеме нарисовался Жека, тоже вымазанный «кровью», включая ступни.