Книга Пионеры не умирают, страница 92 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

По пути он налетел на старшую пионервожатую, преградил ей путь и заорал на весь лагерь:

— Мы доверили вам ребенка, а здесь творится что-то чудовищное! У нашей дочери слабое сердце, она могла умереть от ужаса! Тот мужик мог похитить нашего ребенка! Мы немедленно забираем Танечку домой!

Его крики услышали другие семьи, вытрясли правду из своих детей, получили разъяснения у родителей бедной Тани. К толпе вышел Самурай и своим солидным голосом объяснил, что да, был некоторый шум, кто-то из деревни решил от нечего делать попугать детей, шутника уже ищет милиция. Сейчас все в порядке, охрана усилена, бояться нечего.

К счастью, на берегу Пионерского озера скандал не был слышен. В какой-то момент Боря вызвался отнести в комнату сумки, чтобы под жарким солнцем не испортилось то, что напекла и нажарила мама, но на самом деле он пошел в лазарет – хотел оставить все Танечке, немного порадовать ее. По пути он услышал громкие крики и решил как можно дольше удерживать родителей у озера. Ему совсем не хотелось быть принудительно эвакуированным домой, как случилось с парочкой ребят, помимо Тани, из второго и третьего отрядов. Большинство родителей Самураю удалось успокоить.

На прощание отец с чувством пожал сыну руку и сказал:

— Береги дружбу с тем парнем.

Боря с готовностью кивнул.

Потом он попытался хоть немного утешить маму, которая смотрела на него сквозь пелену слез так, словно видела в последний раз. Борис, конечно, знал ее привычку слегка (да даже не слегка) переигрывать – до замужества мать мечтала стать актрисой. Но в этот раз она выглядела в самом деле подавленной, несколько раз спросила, не хочет ли он прямо сегодня вернуться домой. Боря не хотел, но все же спросил отца:

— Почему мама так огорчилась? Я же жив и здоров…

— Ну сам знаешь, наша мама довольна, только когда недовольна, – глубокомысленно подметил отец.

На этом они расстались. Шварц долго махал вслед автобусу. На самом деле он надеялся, что стоящий наготове с ключами Иван Петрович заговорит с ним, но этого не случилось.

По пути к корпусу Боря встретил Васильева. Тот с самым беззаботным видом нес в одной руке авоську с яблоками и апельсинами, венчала натюрморт зеленая гроздь бананов, которой предстояло еще примерно неделю доходить на подоконнике, а во второй тащил кассетник, из которого хоть на малой громкости, но все равно неистово ревел Высоцкий:

А еще подбородком он прижимал к груди тканевую сумку.

На ходу Димка подмигнул Борису:

— Не подвели предки, все привезли!

Шварц в ответ кивнул ему с вымученной улыбкой, но и только. Димка, кажется, обиделся, и до корпуса они дошли молча. Боря расстроился, но потом решил: раз они с Димкой друзья, и тот сам сегодня это подтвердил, то должны быть честны друг с другом.

Лично ему совсем не нравится идея с розыгрышем, но он, конечно, будет участвовать, раз обещал.

После родительского дня события словно сорвались с привязи и понеслись вскачь, наверстывая временную приостановку.

Уехала домой вожатая из четвертого отряда. Перед этим она ночью ходила на озеро с молодым работником кухни и легко согласилась на его предложение поплавать в парной после жаркого дня воде. Работник вскоре вылез и стал обсыхать на досках пристани, а она продолжала резвиться, воображая себя не иначе как юной прекрасной русалкой, пока в какой-то момент не ощутила, как чья-то рука скользнула по ее позвоночнику, а потом больно ущипнула за бок. Девушка заорала, начала суматошно молотить руками, гребя к берегу, но неведомые пальцы сомкнулись на ее лодыжках, увлекая в черную глубину. Парень поспешил ей на помощь. Позже он уверял, что в самом деле еле отбил бедняжку от чего-то, что не давало ей всплыть на поверхность, но был это человек или она за что-то зацепилась в воде, сказать не мог – не было времени разбираться.