Книга Грехи маленького городка, страница 43 – Кен Джаворовски

— Есть надежда, что вы сможете отвезти ее к океану в ближайшее время? – Когда ответа не последовало, я добавила: – Или, возможно, ее свозит кто-то другой? Уверена, кто-нибудь…

— Послушайте, пожалуйста, – сказал пастор, будто отбросив всякое притворство, – мы считаем, что нам самим известно, как позаботиться о собственном ребенке. А вы можете принимать решения относительно своих детей. – Его взгляд скользнул по моему лицу, по шраму. – Если они у вас есть.

* * *

Ближе к концу дежурства я отвела Полу и доктора Уиллиса в пустую палату и показала им на два стула. Сама же закрыла за нами дверь и села на кровать. Раньше я уже репетировала речь, но все равно не понимала, как начать. Поэтому немного помычала, раза три сказала «о’кей» и решила сразу взять быка за рога.

— Мне нужно кое-что вам сказать по секрету, чтобы никуда дальше это не пошло. Что бы я ни говорила, история не должна выйти за стены палаты. Вы согласны?

Они покивали, и я почему-то тоже.

— Речь о Габриэлле. Понимаете… Знаю, нельзя прикипать сердцем к пациентам, и я не прикипела, клянусь. Это не какое-то безумие… хотя, может, и кажется таковым. Боже, как говорить-то по делу…

— Постарайся, пожалуйста, – попросил доктор Уиллис и улыбнулся мне, давая понять, что все в порядке. Потом потянулся и поправил свой слуховой аппарат. Похоже, я говорила не только бессвязно, но и невнятно.

Я заторопилась:

— Эта девочка… мы знаем, что ее ждет. Она тоже знает. И хочет в жизни только одного: увидеть океан. Я собираюсь отвезти ее туда.

— Замечательно с твоей стороны, – сказала Пола. – Ее родители тоже поедут? Если да, путешествие выйдет долгим и нудным.

— Ее родители не знают о моих планах. И никто не знает, кроме меня и Габриэллы. Ну и вас теперь.

— Ты просила отца Габриэллы, чтобы он ее отвез? – спросила Пола.

— Да.

— Что он сказал?

— Тебе коротко или подробно?

— Покороче.

— Он сказал «нет».

— А если подлиннее?

— Он сказал «нет, ни за что».

— Понимаешь, в чем проблема? – Слова Полы прозвучали настолько саркастично, насколько это вообще было возможно для нее в последнее время. Она и в целом стала какой-то тихой, заставляя меня немного о ней тревожиться. В прошлом году Пола призналась, что психотерапевт заметил в ней признаки депрессии после отказа от попыток завести ребенка – такое частенько случается на фоне неудачных ЭКО и ощущения, будто ты подвела своего супруга. С тех пор она посещала психолога в Харрисбурге, а я подменяла ее на те несколько часов, которые для этого требовались. Сеансы Пола держала в тайне. Я пыталась убедить ее признаться хотя бы мужу, Нейтану, но она ответила, что не хочет волновать его и напоминать об их неудаче. Потом улыбнулась и заверила, что все будет хорошо. Я понадеялась, что она не ошибается. И что за этой ее улыбкой не скрывается слишком глубокая печаль.

А сейчас я сообщила:

— Завтра во второй половине дня я собираюсь отвезти Габриэллу на пляж, пусть посмотрит на океан. Потом мы вернемся, и никто ничего не узнает. А вам я сказала только потому, что будет ваше дежурство и вы, конечно, заметите отсутствие пациентки.

— А если ее придут навестить? – спросила Пола.

— Ее родственники приезжали сегодня и уехали к часу дня. Если завтра они поступят так же, мы отправимся в путь в полвторого, доберемся до места к шести, потом поедем обратно и вернемся в больницу еще до полуночи. Габриэлла сказала, что завтра вечером у ее родителей в церкви какое-то особенно долгое молитвенное собрание, поэтому все должно обойтись.