Книга Грехи маленького городка, страница 29 – Кен Джаворовски

— И что же у тебя на уме? Сидишь тут с таким видом, будто весь ушел в себя.

Да ну его в задницу, подумал я. Если ей охота, пусть слушает. Почему бы не высказаться после шести бокалов пива.

— Ты правда хочешь знать, о чем я думаю, Лили?

— Ну да. Рассказывай.

— Я думаю, как выбраться из этой сраной дыры.

— Слушай, ладно тебе, это же лучший бар в округе.

Я фыркнул.

— При чем тут бар? Я про сраную дыру под названием Локсбург. Про этот город.

— Вот те на! – Она рассмеялась, и я вместе с ней. Смех вырвался у меня впервые за весь день, если не за всю неделю. А когда Лили поняла, что я говорю всерьез, то пришла в восторг: – Господи, Нейт, ты наверняка телепат. Я давно говорю, что надо сваливать отсюда! – Потом она закричала: – Ники!

Бармен прервал разговор и покосился на нее.

— Иди-ка сюда!

Тот подошел, готовый ее обслужить.

— Чего тебе налить?

— Разве я не говорила постоянно, что пора сваливать из этой дыры? – спросила Лили.

— Из бара?

— Нет! Из Локсбурга!

— Ну да. Только об этом и твердишь.

— Видишь! Так оно и есть! – И Лили уставилась на меня, будто ответ Ники доказывал какую-то непреложную истину.

Бармен двинулся прочь, слегка покачав головой. Он был явно недоволен, что его побеспокоили ради дурацкого вопроса. Лили продолжала:

— Я это всем говорю: мол, клянусь, что смотаюсь отсюда, и чем скорее, тем лучше. И все отвечают мне одно и то же: что тоже собираются уехать.

— А почему не уезжают?

— Потому что на самом деле не хотят. В этом городе полно болтунов.

— Точно.

— Но от тебя мне странно такое слышать. Всегда считала, что ты отсюда ни ногой.

Может, это и было сказано в шутку, но мне так не показалось.

— Что за хрень ты мелешь, Лили?

— Не психуй. Я хочу сказать, что ты же здесь родился. Ты местный. Понимаешь?

Я понимал. Именно за это я поносил себя, когда особенно злился.

Через некоторое время Лили спросила:

— Куда думаешь податься?

— Не знаю толком. Наверное, во Флориду. Ненавижу местные зимы. Хочется на солнце. И порыбачить на пляже.

— Классно звучит. Я бы ни секундочки не раздумывала.

— Так почему не уезжаешь?

— А на какие шиши? Притом что я секретарша сразу у мэра, шефа полиции, начальника пожарной охраны и еще у троих. Шесть в одном! Пашу допоздна, как пчелка, а платят все равно гроши.

Я кивнул в знак согласия, хотя Лили преувеличивала, и это еще мягко говоря. Ну да, она работала секретарем в мэрии, но никому из тамошних шишек особо не названивали, да и совещания проводились нечасто. Я несколько раз бывал там, и Лили на рабочем месте либо красила ногти, либо набирала что-то на мобильном. Впрочем, она была кокеткой, прелестно выглядела за письменным столом в блузках с глубоким вырезом, поэтому претензий к ней ни у кого не было. У мужчин-то точно.

— А переезд – дорогое удовольствие, – добавила она.

Я подумал о деньгах на чердаке и не смог сдержать рвущегося из груди смешка.

— Что такое? Ты в лотерею выиграл?

— У меня на переезд хватит.

— А чтобы купить девушке еще пива, хватит или нет?

Мы оба взяли по очередной порции, и Лили заговорила про ребят из нашей школы, которые перебрались в другие города. И про учителей тоже. Имена казались знакомыми, но смутно: память подводила. Я не люблю ворошить прошлое, но Лили прямо-таки вцепилась в эти воспоминания, как будто каждый день с завистью перебирала в голове всех, кто уехал из Локсбурга.