Книга Охотник за головами, страница 83 – Гловер Райт

— Вы, премьер-министр, предубеждены и против нас, и против МИ-6, – спокойно возразила она. – А они просто темнят.

— Ну так выведите их на свет божий! – заорал он.

— Отлично. Операция: убить Патрика Бреннигэна и свалить убийство на ИРА. Цель: расстроить взаимовыгодные отношения ИРА со значительным числом богатых американцев ирландского происхождения, равно как и со всеми другими сочувствующими движению группами – с либералами, леваками, революционерами, университетскими радикалами и так далее. Бреннигэн по происхождению ирландец. Поэтому он их устроил. Устроил как безупречная мишень.

— Он вел переговоры лично со мной! Они бы наверняка не решились рискнуть возможными осложнениями.

Она поглядела на него не моргая.

— Если это правда, то мне придется признать перед президентом, что…

И он запнулся, настолько невыносимым представилось ему единственно возможное окончание фразы.

— В МИ-6 не больно-то любят нынешнюю американскую администрацию, сэр. И я убеждена в том, что это не является для вас секретом. И если вашим личным взаимоотношениям с президентом будет нанесен дополнительный урон, рыдать они, поверьте, не станут.

Он мрачно посмотрел на нее.

А она продолжила натиск:

— Сэр, наша служба существует для того, чтобы предотвращать или ликвидировать неприятности, чтобы защищать и предохранять. А МИ-6 – для того, чтобы создавать неприятности, если или когда это отвечает интересам страны. А кто решает, в чем именно заключаются интересы страны? Вы? Кабинет министров? Тайный совет? Парламент? Конечно, все они, но и британская разведка, если ей так захочется, тоже. Только и всего. Никому не нужно ваше разрешение. Ваш совет. Никому не нужно даже ставить вас в известность. Их словно бы не существует, но вместе с тем они обладают чуть ли не безграничной силой и солидным тайным финансированием – у них очень длинные руки. Они упиваются собственным всемогуществом, помноженным на бесконтрольность, поскольку парламент не поставил их – в отличие от нас – под финансовый контроль. Разведка может идти – и я убеждена в том, что она так и поступает, – на самые дорогостоящие операции, если она убеждена в том, что ставка достаточно высока. И здесь виден почерк разведки.

— Но начать подобное разбирательство означало бы вызвать чудовищную неразбериху. И мне не нужно вам – особенно вам – объяснять, какой поднимется переполох, когда вы бросите камешек в тихий омут этого мира. Последствия…

Она протестующе вскинула руки.

— Нет! Никакого разбирательства! В данном случае мы должны действовать средствами, соответствующими нашему назначению. Нам необходимо проникнуть в центр заговора. И разоблачить заговорщиков. И расправиться с ними со всей суровостью. Пригвоздить их к позорному столбу.

— Кто-то сказал, что пытаться пригвоздить разведку – то же самое, что пытаться пригвоздить к стене морскую медузу.

— Медузу надо сначала заморозить, – серьезно возразила она.

Он выдохнул.

— Но каким образом?

— У нас есть Демуров.

Он постучал по расшифровке.

— У нас его нет.

— Он снова выйдет на связь с Риорданом – или с этим офицером из особого отдела полиции Макалистером. Или, как уверен Риордан, Макалистер сумеет его найти. Нам самим ничего не придется предпринимать. Но когда пробьет час, мы ударим. Получив необходимую информацию от Демурова и его «товарищей». И тогда уже вам, господин премьер-министр, предстоит решать, как улаживать это дело. И какие круги пойдут по воде – решать тоже вам.