Книга Охотник за головами, страница 45 – Гловер Райт

Солдат наклонился к машине, чтобы бросить взгляд на симпатичного блондина на пассажирском сиденье.

— Счастливого пути! – ухмыльнулся он.

— Да уж постараемся. А теперь осторожней!

Дейв закрыл глаза.

Рик усмехнулся.

Картер сбавил скорость, вписываясь в нужный ему поворот. Кэт молча глядела на дорогу, отодвинувшись от него подальше; ей становилось все тоскливей на подступах к здешним гротескного вида укреплениям. Она прижалась лбом к холодному стеклу, дождевые струи, не увлажняя лица, лились у нее по щекам, как слезы, которые она почему-то и не думала стирать. Она чувствовала себя потерянной и одинокой.

— Что мы собираемся делать?

— Выслушаем, что они скажут.

Она повернулась к Картеру лицом, в ее голосе послышался страх.

— Там, снаружи, убийцы дожидаются денег, которых у меня нет!

— Никто не причинит вам никакого вреда. – Он бросил взгляд на заднее сиденье, где находились дети. – Никому из вас. Поверьте мне.

— Я верила мужчине на протяжении семи лет. Верила ему настолько, что родила от него троих детей. И только после его смерти мне стало ясно, что я была знакома всего лишь с половиной его. Причем непонятно, с какой именно половиной. С истинным Патриком Бреннигэном или с маской, которую он надевал для того, чтобы обмануть весь мир?

— Допустим, что так.

Она заморгала, чтобы отогнать внезапно нахлынувшие на глаза слезы.

«Нет, Патрик, я не испытываю к тебе ненависти, но ты сумел нанести мне такой удар, что боль утраты оказалась несколько приглушенной. Не в этом ли и заключался твой замысел? Не поэтому ли ты никогда не делал мне ни малейшего намека на то, что ведешь двойную жизнь? Чтобы когда-нибудь потом мне позвонил Пэррис, как это произошло сегодня?

Когда-то она имела четкое представление о самой себе – и все же сейчас едва узнавала себя в беспомощной, зависящей от чужой воли и обманутой женщине, какой стала; все, что всегда вызывало у нее презрение или сострадание, заключалось теперь в ней самой. Ей было обидно и стыдно. Ей следовало обрести былое хладнокровие. Ради себя самой, ради детей, ради того же Картера. И ради ЦРУ: какие бы у него ни имелись планы на ее счет.

Картер вильнул длинным тупым носом «мерседеса», вписав его в пространство между двух массивных каменных колонн, за которыми располагались уже распахнутые перед ними железные ворота, а затем поехал дальше. Колеса «мерседеса» утопали в палой, давным-давно пожухлой листве.

— Здесь все не так, как оно может показаться на первый взгляд, – сказал он, не глядя на Кэт.

— Вы были здесь раньше?

— Я возил его всюду, куда он приказывал.

— Что вы от меня сейчас скрываете?

— Я вас готовлю.

— К чему? Что здесь такое? Отвечайте, Картер!

Картер остановил машину у приземистого и невзрачного строения. Крыльцо было увито плющом, сквозь который пробивался слабый свет. Древняя деревянная дверь отворилась, и на пороге появилась огненно-рыжая красивая женщина, словно бы сошедшая с картины Тициана. Широко улыбаясь, она вышла на свет.

Кэт сразу же сделалось тошно.

— Еще один из маленьких секретов Патрика?

— Она не то, чем может показаться на первый вгляд… И поблагодарите за это судьбу, – сказал Картер.

— Черт бы вас побрал, Картер! – возмущенно прошептала Кэт.

Она поглядела женщине прямо в глаза. «Если он был близок с тобой, то я не хочу над этим даже задумываться», – в отчаянии промелькнуло у нее в мозгу.