Книга Охотник за головами, страница 141 – Гловер Райт

— Не называет имени, говорит, что вы ждете ее звонка. Объясните ей, что вежливость никому еще не мешала.

Отвернувшись, тетушка Дорис принялась разливать чай по чашкам.

— Мы знаем, где вы находитесь, – произнес все тот же голос школьной учительницы, сухой, как мел, и столь же резкий, как в первый раз. – Пойдете по улице до конца. В южную сторону. Потом направо. Вам придется пройти через ворота. Поняли?

— Я не круглая идиотка! – не сдержавшись, рявкнула Кэт.

Тетушка Дорис улыбнулась.

— Объясните этой женщине, чтоб она не вздумала доставлять нам ненужные хлопоты. Одно ее слово – и у дорогого племянничка появится в животе еще одна дырка.

— Я ей этого говорить не буду!

— Что ж, как вам угодно. Но ключи «мерседеса» вы оставите в машине, а больше нам ничего и не потребуется.

— Если кто-нибудь пострадает, я отказываюсь от какого бы то ни было сотрудничества!

Резкий смешок.

— Ну, и пошла на… Кто ты, по-твоему, такая? Захочешь, значит, сделаешь. И не болтай. А займись делом.

— Какие вы все же противные!

В ответе прозвучала издевка.

— Наверное, поэтому вы, расчудесные янки, когда что-то не получается, обращаетесь к нам за помощью.

И «школьная учительница» дала отбой.

Тетушка Дорис вновь повернулась к Кэт:

— Судя по всему, дорогая, у вас какие-то неприятности.

Кэт выложила на стол ключи от «мерседеса»:

— Кое-кому хочется их забрать. Понятия не имею, для чего им понадобилась моя машина. Больше я вам сказать ничего не могу. Люди они не слишком приятные. Хочу, чтобы вы это осознали. Пожалуйста, поверьте мне. Единственное, что я могу сказать вам, – я спасаю сейчас своих детей. И мне приходится делать то, что я делаю. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь при этом пострадал. Дело и так складывается скверно.

Тетушка Дорис села за стол напротив Кэт, тяжелые груди нависли над гладкой сосновой столешницей, полные руки легли на нее. Тетушка Дорис пристально посмотрела на Кэт, потом кивнула:

— Вашего мужа убили. А он хотел дать нам работу. До сих пор я вас просто не узнавала. Вы утратили недавний блеск. – Она сделала паузу, вздохнула. – Не следовало вам, дорогая, говорить то, что вы сказали с экрана, – здесь, в Белфасте, не следовало. Из-за этого все и пошло прахом, верно?

Кэт кивнула:

— С этого началось.

— И что же я должна для вас сделать?

— Все, что они скажут.

— Не то они убьют меня?

— Вашего племянника.

— Ах так! Вот чем они пригрозили. Так они и думают: сикось-накось. Видите, каково это – жить у нас?

Кэт почувствовала, что на глаза у нее наворачиваются слезы, она глубоко вобрала в легкие воздуха, потянулась к сигаретам тетушки Дорис, взяла себе одну.

Тетушка Дорис щелкнула зажигалкой.

— Не волнуйтесь, дорогая. Лишь бы оно сработало.

Кэт закурила. Пламя зажигалки погасло.

— Мне страшно.

— Нам всем страшно. Так мы и живем. Изо дня в день.

Кэт оттолкнула зажигалку, смяла сигарету в руке, поглядела на пепел и крошки на ладони.

— Моих детей похитили.

Она сломалась, она уже всхлипывала.

Тетушка Дорис встала, подошла к ней, обняла за плечи, погладила по волосам.

— Повстанцы? Они забрали ваших деток?

— Не знаю. Все слишком сложно. Извините, мне вообще ничего не следовало бы говорить вам – это навлекает на вас опасность. Просто сделайте, как они скажут. Пусть забирают машину. Наплевать мне на эту чертову машину!