Книга Охотник за головами, страница 121 – Гловер Райт

— А вы знали о том, что Риордан напрямую разговаривает с Даунинг-стрит? По прослушиваемому вами телефону?

— Ну, МИ-5 – это все-таки наши, верно? Они же не русские?

— Вы отстали от ваших врагов, сынок. Хорошо, они «наши», но это не дает им права брать мяч в руки и мчаться с ним по всему полю, пока остальные футболисты играют по правилам. Во что же они играют?

— Откуда мне знать?

— Им пришлось что-нибудь сказать вам. Не такой же вы идиот, чтобы никогда не задаваться такими вопросами. Да я бы в это и не поверил. На Херефорд-стрит не делают ставку на идиотов. Ну, давайте же! Они вам что-то рассказали. Правду или выдумку, не имеет значения – мне в любом случае надо послушать.

— Бреннигэн играл роль фасада. Его ирландские корни не слишком сильны, но вам же известно, как к этому относятся в американских спецслужбах: ирландец есть ирландец.

— Фасада для денег ИРА?

— А для чего же еще? Как только он открыл бы здесь дело, по счетам его компании можно было бы перекачивать деньги ИРА из секретных фондов. И – хотите смейтесь, хотите нет – английские налогоплательщики оплачивали бы половину всех расходов!

Макалистер поджал губы и откинулся в кресле.

Валлийский говор Эллиса внезапно стал особенно заметен.

— Ну и как? Рифмуется? Я хочу сказать, как это на ваш взгляд? Правда или полная хреновина?

— Не знаю. Но вообще-то рифмуется. Я бы в такое поверил.

— И на том спасибо!

— Вопрос в том, в ту ли игру они играют?

Макалистер резко поднялся с места, подошел к окну, взглянул на всегдашнюю панораму внутренней стены с водосточными желобами. «Всю жизнь живу у задней стены – живу там, где никому не хочется жить, куда никому не хочется даже взглянуть. – Он скосил глаза в глубину двора. – Вот именно. Однажды я выйду из главных ворот, в свежей сорочке, с улыбочкой на устах, с приветливым кивком первому встречному, выйду, став наконец самим собой. И тут-то меня и пристрелят как собаку. Так что давай – живи, где живешь. Живи. Проживешь еще один день – и на том спасибо».

— Вас отзовут отсюда? Вернут на Херефорд-стрит? – спросил он Эллиса.

Тот помедлил.

— Я жду распоряжения.

— Трудное у вас времечко.

— Наверное, отправят в отставку. Если Пятерка не выпутается из этой истории.

— Ну, на это-то не рассчитывайте. Как говорили мне американские морячки, когда я с ними встречался: насрут и вытрут. Что на добром старом английском означает: пиши пропало. Если я не сумею вам помочь.

— Но как? – неуверенно спросил Эллис.

— Еще не знаю.

— Расскажите мне, что вам от меня нужно.

— Чтобы вы задержались здесь на пару дней. Можно сказать, вы понадобитесь нам в ходе расследования. Херефорд-стрит нечего будет возразить на это.

— Я не могу оставаться в гостинице. Не за собственный же счет! Командировочные у меня кончились. Машины теперь тоже не стало.

— Погостите у меня. Я живу не тесно.

— Ладно. Спасибо.

Эллис встал, подал руку Макалистеру.

— Простите за то, что я грубо отозвался о вашей сотруднице.

Макалистер пожал ему руку.

— Если бы вы дали ей в руку свою штуку, она бы просто раздавила ее.

Эллис ухмыльнулся.

— Заберу вещи из гостиницы. Встретимся здесь?

— Я живу по эту сторону залива. Заеду за вами. Правда, не могу сказать точно когда. С дороги позвоню.

— Значит, увидимся позже. И еще раз спасибо.