Книга Охотник за головами, страница 110 – Гловер Райт

— Я охочусь на тех, кто убил их. И в частности, хочу выяснить, почему никто не оповестил людей о зверском убийстве двоих, а возможно, и троих парней, имеющих связи с повстанцами. Мелюзга или нет, это не имеет значения. И убили их в самом сердце города. И как раз здесь, в густонаселенном месте, где полно глаз и ушей, их никто не хватился.

— Мне нужны деньги, – сказал Хардинг. – Куча денег.

— Получишь разумную сумму – и не более того.

— И сколько же это?

— Достаточно, чтобы протянуть, пока не встанешь на ноги и не найдешь работу. И документы у тебя для этого появятся подходящие. Если ты примешь предложение. Так что валяй, выкладывай все, что знаешь! Я не намерен ждать, когда тебе захочется разоткровенничаться.

— Только одна история.

Макалистер кивнул.

— Даже не знаю, потянет ли она на сделку.

— Это уж мне решать.

Хардинг глубоко вздохнул, затем пожал плечами.

— На следующий день после того, как убили американца… Ну, я рассказывал тебе о парнях из повстанцев – о Малыше Белли, о братьях Джеймс, – помнишь?

— Телохранители. Слишком раскричались. Помню.

— Они пили. Было время ланча. А я ходил туда-сюда. Опустив голову, весь в коже, парик в стиле хеви-метал, все побрякушки, ну, ты бы меня ни за что не узнал.

— Узнал бы. Твоя глупость тебя выдает.

— Не надо так. Мне обидно.

— Ну давай, продолжай.

— Они выглядели чудовищно. Просто чудовищно. А я по-прежнему ломал голову над тем, что случилось с этим американцем, – так что, естественно, я подумал, что их видок как-то связан с убийством. Поэтому решил разузнать как можно больше и унести это с собой. Для самоуважения.

— Ну разумеется.

— Их куда-то вызвали. Я тогда подумал – и думал так до сих пор, – что речь шла об американце. С осложнениями. Потому что они говорили: три трупа. Точно, три. И звучало это так, будто у них случилась накладка. Причем препаршивая.

— Они не убивали. Их вызвали прибраться. Распорядиться трупами, у которых отрубили эти вот головы. Вот о чем они толковали. А тебе было невдомек.

Хардинг пристально посмотрел на него.

— Не знаю. Я подслушивал в баре, в котором было полно католиков – и они бы мне яйца оторвали, если бы что-нибудь заподозрили. Это было опасно. По-настоящему опасно, Джейми!

— Ну, и что произошло?

— В том-то и дело, что ничего! Они стали разговаривать тише, настороженно поглядывать по сторонам. Мне больше ничего не удалось расслышать. Может, я их даже спугнул. Во всяком случае, я смылся.

— А руководству ты об этом доложил?

— А как же! Они сказали: отлично.

— А тебя хлебом не корми, только дай такое послушать.

— Уважение, Джейми. Мне хочется, чтобы меня уважали. Я этого заслуживаю.

Макалистер поднялся с места.

— Все, чего ты заслуживаешь, – это камера пыток. Я сделаю для тебя все, что в моих силах. А пока посиди тут. В городе есть люди, которым нужна твоя смерть. И моя тоже. Кстати говоря, а были ли на той встрече, где объявили об убийстве Бреннигэна, люди, не входящие в ИРА?

— С какой стати?

— Если бы я знал это, я бы обошелся без тебя. Мне кажется – нет, я уверен в том, что Бреннигэн вел какие-то дела с террористами. Крупные дела. И грязные. Достаточно грязные для того, чтобы его за это убили.

Хардинг расправил плечи.

— Господи! Значит, ты думаешь, что это Лондон! – Он дернул рукой в наручнике – дернул так сильно, что содрал кожу и искровянил кисть. – А на меня ты их как на подсадную утку отлавливаешь! Выпусти меня отсюда. Ты меня подставляешь!