Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 101 – Анна Старобинец

— Тревожные вести принес гонец из столицы, – сказал Каю староста, ожидавший его на пороге церкви. – Королева сильно хворает. Это я виноват!

— Ты считаешь, что виноват в недомогании королевы Блаженных Островов? – изумился игумен.

— Да, пастырь. Я совсем позабыл, что королева во время своего прошлого визита в Чистые Холмы купила у ведьмы Анны небесновидное платье. Ее Величество даже предстала в этом платье на службе в Золотой церкви… А когда в Чистых Холмах началась небесновидная порча, я, старый дурак, не предупредил Ее Величество, что от платья необходимо избавиться! Я, конечно, передал ей сегодня с гонцом, что ведьмино платье нужно немедленно сжечь. Но она уже очень слаба, и симптомы… все симптомы такие же, как у болезных в Чистых Холмах! Носовые кровотечения, потеря аппетита, мигрени, слабость в руках и ногах… – Староста Чен рухнул перед игуменом на колени. – Видишь, пастырь, какой грех на моей душе, здоровье Ее Величества пошатнулось из-за меня, вели выпороть меня розгами на глазах у всего народа на главной площади!

Кай поморщился:

— Зачем розги? Твой позор не поможет Ее Величеству пойти на поправку. Я знаю, как ей помочь.

— Уповаю на это, пастырь! – воскликнул Чен. – Я надеюсь, в ближайшее воскресенье, когда ты наконец приговоришь виновную к казни и она сгинет в кипящей лаве, все наладится и все пойдут на поправку: и благородные жители Чистых Холмов, и Ее Величество, и ты сам. Но сегодня только среда… – Чен поднялся с колен. – Я волнуюсь за тебя, пастырь. Как бы ведьма не проделала с тобой тот же трюк, что с епископом. Посмотри на себя: лицо твое измазано кровью, ты совсем ничего не ешь, на щеках смертельная бледность, а волосы… они выпали?! Я молюсь, чтобы не онемела твоя рука, выносящая приговор!

— Не волнуйся, Чен. Рука моя будет тверда. В воскресенье виновные понесут наказание, а больные встанут на путь выздоровления, ибо мне будет ведом способ, как всех исцелить. Но начать мы должны с королевы, уже сейчас. Чен, немедленно отправь в столицу еще одного гонца. Пусть он скажет Ее Величеству, что игумен Кай умоляет ее не просто избавиться от небесновидного платья, но и срочно покинуть дворец, в котором это платье хранилось. Если после этого Ее Величеству станет легче, я нижайше прошу Ее Величество почтить своим присутствием суд Инквизиции в Чистых Холмах в ближайшее воскресенье.

На следующий день, в четверг, Кай потребовал предоставить ему очередную личинку. Он знал, что говорят о нем в Чистых Холмах: что якобы после гибели Обси он помрачился рассудком и последовательно уничтожает их стадо.

Что ж, возможно, и так.

Стремянный Ван вынес ему из муравника безымянную, больную и явно не способную к метаморфозу личинку, старательно отводя взгляд, чтобы игумен не заметил окуклившуюся в его глазах ненависть. Муры бешено метались и бились в стойлах – они тоже ненавидели Кая, чуяли исходившую от него беспощадную безучастность. Удаляясь с больной личинкой, игумен видел, как стремянный вскочил на юного непокорного мура и принялся его объезжать. Опыта объездки у Вана явно было немного: даже не попытавшись успокоить возбужденного скакуна, он сразу ударил его кнутом и пустил в галоп. Разогнавшись, мур резко встал на дыбы – и сбросил Вана на лед.

Убедившись, что по склону холма к мальчику уже бежит наблюдавший за объездкой староста Чен, Кай направил свою каурую смирную клячу с израненными ногами к Зеленому Лугу.