Онлайн книга «Мятежник»
|
— Смеяна, у тебя есть муж, Дмитрий Александрович Булатов, который и должен обеспечивать тебя. — Олег, но моего мужа ты отослал в военный поход, поэтому я рассчитывала… — Смеяна, у нас в походы зимой не ходят. Но, если твой муж перепил бузы, когда гостил в стойбище, и побился об заклад с молодыми воинами, что организует военный поход зимой, кто-же ему судья. — Олег, но, может быть, ты сможешь дать мне немного денег в счет доходов от родительского княжества, которые ты Дмитрию задолжал… А вот это уже наглость, даже для такой жадной дуры, как Смеяна. — Послушай меня внимательно, Смеяна. Твой муж лишен выплат за попытку государственного переворота и покушения на меня и мою семью в соответствии с законами Российской империи, точка. Если ты хочешь узнать, на что ты можешь здесь рассчитывать, то тебе надо обратиться к моей жене, и она тебе все расскажет. — Но она нам даже не родственница! — сморщила носик белобрысая дура. — Точно! — я обрадовался: — Смеяна, какая ты умница. Если так рассуждать, как ты, что моя жена тебе не родственница, то и ты мне тоже никто. Завтра будь готова, с раннего утра тебя и твои вещи отвезут на аэродром, ну а там, здравствуй родной Иркутск, здравствуй родной папенька. Если больше мы с тобой не увидимся, передавай поклоны всем. Омск. Дворец правителя. Спальня. — Ты зачем девочку напугал? — в спальню проскользнула Гюлер и с разбега запрыгнув на широченную кровать, выдернула у меня из рук газету: — Она сейчас в истерике в своей комнате бьётся, вещи собирает в компании с служанкой… — Ты проверь, чтобы она твои вещи не собрала, и служанку не сперла, с нее станется… — мрачно ответил я, попытавшись вытащить из-под жены отобранную газету. — Муж, ты что? Тут перед тобой беззащитная умница и красавица лежит, а ты газеткой решил удовлетворяться? — Кстати, Смеяна считает, что это она умница и красавица, особенно бюст у нее хорош… — нажаловался я и умудрился вытащить газету, но Гюлер этого, казалось не заметила, с озабоченным видом накинула халат и вышла в дверь, ведущую в мой кабинет, правда вернулась минут через пять, уже в приподнятом настроении. — Что такая радостная? — насторожился я. — Позвонила на аэродром, оставила через дежурного сообщение для летчика, что полетит с Несмеяной… — Она же Смеяна? — Завтра будет Несмеяной, это точно. Не перебивай меня. Сказала, чтобы над тайгой бомболюк случайно открылся и ее сундуки вылетели… — Скандал будет… — Наплевать. Если что, пусть претензии ко мне присылает, я ей что-нибудь из своего подберу… — Так она же… — я изобразил объем бедер невестки: — А ты тоненькая, она не в один твой наряд не влезет. — Пусть влезает. — равнодушно пожала Гюлер плечами: — Я царица или не царица? А если царица поданному дарит любимое платье с царского плеча, а поданный кобениться, надевать царский подарок не хочет, что там, по вашей «Русской правде», такой негодяйке полагается? — Ну да. Тут, наверное, в чистом виде оскорбление величия. Там набор наказаний обширный. Но мы же цивилизованные люди, и строим правовое государство, да и перед Дмитрием будет неудобно. — Вот пусть к моему мужу подходы и не ищет, тогда не придется, зашитой в мешок, под лед нырять. — Кстати, как там наш генерал? Сколько он будет свою банду по пустыне водить? Надеюсь, за сорок лет управиться? |