Книга Царство Сибирское, страница 70 – Роман Путилов

И я задумался над этим вопросом. Если все оставить как прежде, то рано или поздно, все вернется на круги своя. Из небытия вылезет господин губернатор и снова станет считать себя самым главным в этом медвежьем углу. Тогда спрашивается, за что боролись и зачем кровь проливали на колчаковских фронтах… Прошу прощения, это из другой оперы. Но если повысить свой статус, объявив себя королем Сибирским… Нет, как-то нелепо звучит, да и не было в Сибири королевств никогда, а без исторических параллелей и возвращения к корням все это будет детской игрой.

Мои государственные измышления были прерваны ворвавшимися в палатку соратниками, которые желали доложить шефу, то есть мне, о славной победе.

— Господа… — я, усаженный на стул, милостиво улыбался: — Необходимо прислугу Ванды после допроса отпустить по домам, не причиняя никакого насилия, а относительно магов… Пошлите полуроту с пулеметом в жандармский отдел и вежливо попросите в долг, с возвратом, антимагические кандалы по числу пленных чародеев. Если жандармы начнут упрямиться, рассказывая всякие глупости, типа такие специфические наручники отсутствуют, или хранятся в недостаточном количестве, подкатите пушку и дайте расписку, что вернете кандалы полностью, по счету. Наша резиденция перемещается в бывший дом Ванды… Отставить отпускать прислугу Ванды по домам. Пусть сначала приведут тот дом в порядок, прежде чем мы туда въедем, и не забудьте рассчитать прислугу по окончанию работ, все честь по чести. Когда с этим покончите, можете идти праздновать, а мне принесите мои сумки и учебник по праву государства российского. Нам, инвалидам войны, кроме как читать на сон, грядущий, ничего не остается.

Безусловно, меня не оставили грустить в этой армейской палатке. Как только бывшая прислуга Ванды привела ее бывшее жилище в относительный порядок, меня посадили на походный трон и с почетом перенесли в экипаж, а потом и в здание, в мои новые покои. Якобы переносили меня дюжие и проверенные ветераны не оттого, что ноги мои отнялись, а от великого почета к князю- победителю. Ну, а когда Гюлер покинула меня, чтобы представлять наш дом на званном ужине, посвященном отличившимся офицерам и солдатам, тут меня и накрыла черная тоска. Хотя жена и уверяла меня, что не все так страшно, что главное, что все, что выше колен прекрасно работает и ее все устраивает, в те моменты, когда она считала, что я на нее не смотрю, в отражении оконных стекол или полированных поверхностей, я видел ее глаза, переполненные отчаянием и болью.

Около часа я пытался рисовать приспособления, которые могут заменить мне ноги, от ходунков, до экзоскелетов, но все это было не то. С мыслью, что вариант прострелить себе башку — тоже неплохой вариант выхода из этой непростой ситуации, я уснул.

Во сне я оказался в своей бывшей квартире, из моего родного мира, сидящим за столом на кухне, напротив Макоши. Богиня не стала тянуть быка за рога, сразу заявив мне:

— Ну не знаю я в чем там дело, не наша эта магия, никогда я таким не сталкивалась…

Глава шестнадцатая.

Потому, что Макоша очень быстро выпихнула меня из сна, я понял, что она находиться в полнейшем смущении от невозможности помочь мне. Ну хоть во сне я успел походить своими ногами по своей бывшей кухне, прежде чем вновь оказался в иномирном Омске, погрузившись в обычную за последние дни бездну отчаянья.