Книга Царство Сибирское, страница 34 – Роман Путилов

— Указания прежние — готовитесь к новому вылету.

Глава восьмая.

Аэродром подскока. Окрестности Пекина.

Мой аэродром подскока работал, как часы. За день мы сделали четыре еще вылета, потеряв, ближе к вечеру, один самолет. Потеря произошла по вине неопытного пилота, что при бомбежке снизился слишком низко и получил осколки от собственной бомбы в брюхо. Самолет плюхнулся на рисовое поле. Пилот выдернул из капота кристалл и дернув за шнур устройства самоликвидации, бросился к садящемуся на сухое место, аэроплану. Через пару минут за спиной бредущего по пояс в грязной жиже пилота взметнулось к небу зеленое магическое пламя, которое за несколько минут сожрало обшивку поврежденного аэроплана.

Китайцы не сидели сложа руки, пытались что-то сделать для защиты от валящейся с неба смерти

Первый наш налет был осуществлен на добитие каравана пушек, что пытался уйти с места засады на дороге. Оставив на дороге разбитые лафеты и трупы волов или яков, с высоты мне было плохо видно, строй самолетов скользнул в сторону аэродрома, по пути заметив колонну пехоты, бодро марширующей в нашу сторону, поэтому следующим налетом мы разогнали это войско. Ну а два налета на Запретный город прошли по звездной схеме, одновременно заходя на цель со всех румбов. Засады, что китайцы выставили на окраине города, мы обошли, как и воздушные шары, с магами в корзинах, которых в небе над Пекином было всего пять.

Ну а вечером я дал команду передислоцировать площадку подскока, оставив на старой площадке несколько стогов старой рисовой соломы и палатку. А в два часа ночи меня разбудил сигнал, что передавала маленькая куколка богини, которую я спрятал в траве, на бывшем летном поле. Потеряв сотню солдат, китайские офицеры собрали по округе разбежавшихся бойцов и в ночной темноте, при поддержке нескольких пушек, атаковали брошенный аэродром.

А утром над крышами дворцового комплекса взвилось несколько белых флагов.

Для переговоров я посадил свою крылатую машину у северо-западной окраины города. Примерно в версте, над широкой городской стеной возвышалась огромная артиллерийская башня, из которой во все стороны торчало больше сотни стволов старых, позапрошлого века, пушек. Честно говоря, чувствовал я себя на пустой дороге (местные, увидев заходящий на посадку самолет, разбежались) очень неуютно. Если артиллерия с башни произведет залп, то никакая магическая защита меня не спасет. Оставалось только надеяться, что нет сейчас в башне такого количества артиллеристов, чтобы накрыть меня массой каменных ядер.

Делегация местных властей появилась в проеме городских ворот через три часа К тому времени ко мне успели перебросить на аэроплане моего штатного толмача, а в качестве меры безопасности, высоко в небе кружил одинокий аэроплан наблюдатель, готовый в любой момент прийти на помощь или подать сигнал о подходе вражеских войск.

Процессию возглавляло несколько солдат, что несли какие-то хвостатые флажки, за ними, под охраной военных с длинными рогатинами, восемь носильщиков несли массивный паланкин, за которым семенил десяток чиновников, видимо, рангом поменьше.

Я уселся на складной стул, Ринчинов замер у моего плеча с монгольским флагом в руках. Конвой китайской делегации остановился шагах в пятидесяти от нас, а паланкин поставили шагах в десяти от моего стула, тем более. что большая часть времени ушла на перебежки китайского младшего чиновника, который метался между мной и паланкином, передавая высоким договаривающимся сторонам каждую фразу контрагента.