Книга Опасные манипуляции 4, страница 68 – Роман Путилов

— Ты, Боря, завтра во сколько часов на работе появишься?

Все это заставило екнуть сердце и скатится куда-то, в район желудка, холодным, склизким комком. Хозяева «Города золотого» не были наивными интеллигентами, хотя и любили рядится под них. Еще совсем недавно они вели тяжелую, бескомпромиссную борьбу за место под солнцем, не испытывая ни малейшей жалости ни к конкурентам, ни к предателям. Год назад до Коломенского завода, с которым решили наладить сотрудничество, не доехал груз серебряного лома, который сопровождался доверенным курьером. После короткой проверки, начальника отдела экспедиции сотрудники безопасности фирмы увели прямо во время совещания, и больше его никто не видел. Позже объявили, что человек выехал в длительную зарубежную командировку в одну из стран СНГ, а его квартиру, и это Борис Петрович знал совершенно точно, продавали сотрудники отдела аренды по нотариальной доверенности.

Через минуту Борис Петрович сумел вынырнуть из панического оцепенения и начал метаться по квартире, делая это с каждой секундой все более осмысленно. Через полчаса в дверь одной из квартир позвонили. Аглая Михайловна, пенсионерка, жившая в этой квартире сорок лет, подслеповато припала к дверному глазку, с трудом рассмотрела смутно знакомый мужской силуэт.

— Кто там?

— Это я, тетя Глаша, Борис с тридцать четвертой.

— Боренька, заходи, не разувайся. — бабуля, не чинясь распахнула дверь квартиры перед соседом, которого помнила еще розовощеким бутузом, деловито сосущим соску-пустышку.

— Тетя Глаша, выручай…

Через пять минут, осторожно приоткрыв оконную раму и оглядевшись по сторонам, с кухонного окна одной из квартир первого этажа, неловко прижимая к боку увесистую спортивную сумку, выпрыгнул на газон молодой мужчина, и зачем-то пригибаясь, двинулся в сторону зарослей густых кустов, встречающихся иногда в кварталах Тихого центра Города.

Два сотрудника силового отделения СБ АО «Город золотой», спокойно ожидающие клиента в припаркованной в тени развесистой березы, с противоположной стороны дома, служебной машине, этого конечно не видели и продолжали спокойно ждать своего клиента.

Людмила Жемчужная. Крестьянский рынок.

— Здравствуйте, тетенька.

— Здравствуй племянница, хотя я в нашей родне такой не упомню.

— Ха-ха, смешно. Я у вас на прошлой недели эти бусы купила… — я нежно коснулась деревянных пластинок на шее.

— Не помню… — бабка равнодушно скользнула рукой по моей шее и отвернулась.

— Вы еще сказали, что они вам достались от соседки, что умерла в возрасте ста двадцати лет…

— … — бабка, которая, безусловно, мен признала, пожала плечами.

— Я хотела бы узнать — может быть что-то еще что-то после нее осталось? Если есть, то я бы выкупила, по цене договоримся, не обижу.

Бабуля закатила глаза, делая вид, что усиленно вспоминает.

— Может что и осталось. Я посмотрю дома, и завтра сюда принесу. Ты, девонька, во сколько придешь?

— Наверное, часов в одиннадцать смогу подойти.

— Ну давай, подходи, только не опаздывай, я завтра до обеда только буду торговать. А сейчас иди, не мешай торговле, а то прилавок загораживаешь.

Мне всегда казалось, что покупатель у прилавка всегда привлекает других покупателей, а не отпугивает, но у бабки, очевидно, было другое мнение. Я пожала плечами и уже хотела отойти, когда мой взгляд зацепился за что-то, лежащее на расстеленной на асфальте, старой картонке, среди ржавых гаечных ключей и тарелок с выщербленными краями и потертыми надписями «Общепит».