Книга Опасные манипуляции 4, страница 65 – Роман Путилов

— И где чудесное воздействие на напавшего? — обжигая мое ухо горячим дыханием, вкрадчиво прошептал мне в ухо благоверный.

— Дурашка! — я легко освободилась из объятий: — Это не так работает. Ты ко мне с любовью прижимаешься и стараешься больно не сделать, а там люди хотели мне причинить боль и кроме злости ко мне ничего не испытывали.

— Ну и ладно, считай, что ты меня убедила. — Коля отошел к кофеварке: — Но насчет твоего предложения я не знаю. А я как раз сегодня прочитал чье-то изречение, что, когда не знаешь, как надо поступить — поступай по закону.

Я пожала плечами и пошла в ванную — до мысли, что я права, муж должен был дозреть.

Николай Жемчужный, оборотень.

Желание раскрывать кражу золота в ювелирном салоне пропало у меня рано утром следующего дня.

После утреннего развода начальник отдела милиции подполковник Баратов попросил пройти в его кабинет, никуда не заходя по дороге. У дверей кабинета топтался какой-то мужчина с несимпатичным лицом, в хорошем костюма и галстуке в тон. Не удивлюсь, если он сам умеет их завязывать, это я про галстуки.

Начальник отдела открыл дверь и предложил нам заходить в кабинет и рассаживаться.

— Жемчужный, что у нас с материалом по краже из ювелирного салона? — спросил меня подполковник, благожелательно улыбаясь.

Я показал глазами на, по-хозяйски усевшегося напротив меня, «шпака».

— Ты не волнуйся, Жемчужный, докладывай. — «успокоил» меня начальник.

— Справку о размере ущерба жду…- мне не хотелось рассказывать подробности дела в присутствии непонятного «пиджака».

— Так вот, представитель потерпевшего и принес справку о размере ущерба. — передо мной лег фирменный бланк, украшенный фиолетовой печатью, из которого следует, что воры умыкнули из ювелирного салона полтора килограмма серебра и семь кило золота. Я попытался представить эту кучу и не смог, фантазия давала сбой на половине килограмма.

— Впечатлен? — подполковник заглянул мне в глаза: — А теперь расскажи, что ты за это время наработал.

— Я… — ну не хотел я рассказывать о своих наработках при постороннем человеке.

— Я так понимаю, что ничего. — начальник отдела грохнул кулаком по столешнице, так, что задребезжала чайная ложка в чашке с чаем: — Вот сколько я должен с тобой возится, Жемчужный!

— Вы просто не представляете, с какими идиотами приходится работать. — пожаловался начальник милиции мужчине в костюме, что кивал, соглашаясь с его доводами, не сводя с меня испытывающего взгляда.

— Материал сам где? Уже потерял, или своему соседу в сейф сунул, потому что у тебя опять замок сломался?

Хорошо, что во время начальственного разноса я сидел, опустив глаза долу, изображая раскаяние, иначе своим удивленным выражением лица мог выдать разошедшегося начальника. Какой замок, какой сосед? Сроду ничего у соседа не хранил.

— Все, Жемчужный, ты меня достал. Как сосед твой приедет, чтобы сразу мне все материалы принес, что у тебя в работе. И вообще, готовься на аттестационную комиссию, буду тебя увольнять, идиота. Пошел вон!

Я, как крыса Чучундра, скользнул по стеночке к выходу из кабинета руководителя, пискнул на выходе «до свидания», после чего заперся в своем кабинете. Не знаю, что за игру затеял товарищ подполковник, но мне сейчас было лучше затаится. Минут через десять, через шелку в старой занавеске, я наблюдал, как давешний «представитель» вышел на стоянку перед отделом милиции, после чего сел в черную «БМВ», на пассажирское сидение, и отбыл из наших палестин, после чего я, взяв материал, пошел к начальству на правеж.