Книга Опасные манипуляции 4, страница 64 – Роман Путилов

Жених же, а теперь муж, проживал в небольшом деревянном доме по улице Космонавта Германа, вместе с младшим братом. Попытка разведопроса соседей о роде занятий братьев Якушиных под личиной работника собеса, удостоверение которого я изготовил в прошлом году, использовав красную обложку, фотографию и наборную гербовую печать, успехом не увенчалась — за запертыми воротами и калитками лишь заходились в яростном лае цепные псы, аборигены дома или отсутствовали, либо открывать не спешили. Пришлось перейти на примитивные методы наружного наблюдения. К моему счастью, напротив дома Якушиных располагалась частная станция технического обслуживая, базирующаяся в гараже частного дома, и каждое утро там собирался десяток машин, среди которых неброская «копейка» моей жены совсем не выделялась. Я приехал к восьми часам утра, занял очередь среди жаждущих технического обслуживания и ремонта автолюбителей и приготовился ждать. В десять часов утра из ворот дома Якушиных вышла парочка молодых людей — симпатичная девушка в которой я сразу узнал продавщицу ювелирного отдела в торговом центре «Кремень» и высокий молодец с румяным, детским лицом, что делала несколько старше аккуратная, русая бородка.

Взявшись за руки, молодые люди, не торопясь, дошли до большого магазина, скрывшись за его распахнутыми дверями.

— Я ждать не буду. — я кивнул мужикам, курившим возле своих «железных коней» и покатил вслед за молодоженами.

Сюрприз ждал меня сразу за дверями магазина — бородатый молодой прилаживал табличку «Ломбард» на двери в небольшой отдел рядом с входом в торговую точку.

Квартира Жемчужных.

Людмила Жемчужная — системный аналитик.

— Ты понимаешь, что это значит? — муж утолил первый голод, умяв половину содержимого тарелки и стал способен издавать членораздельные звуки, отличные от довольного рычания.

— Понимаю. — я сделала глоток из большой глиняной чашки с надписью «My sorceress», что подарил мне муж месяц назад: — Если они еще не зарегистрировали в пробирном надзоре, как ты говоришь, значит, что похищенное золото все еще у них, и я хочу его забрать…

После этого мне пришлось долго стучать Николая по кхекающей спине — он почему-то подавился куском котлеты.

— Ты что такое говоришь? — были первые слова мужа, когда он перестал кашлять.

— Что я такого сказала? Ты хочешь вернуть золото конторе, которая обманывает тысячи людей, втюхивая им низкопробные сплавы? Я не хочу. Ты хочешь оставить золотишко этой парочке, так сказать, на обзаведение? Я не хочу. Эта девка в магазине набросилась на меня, я думала задушит. Хорошо, что бусы сработали…- я ласково погладила деревянные пластинки на шнурке, что в последние дни я не снимала с шеи.

— Как бусы сработали? — мужу я ничего не говорила о свойстве моего нового украшения.

— Вот эти бусы, которые я купила на рынке. Помнишь, кто-то стоял у меня за спиной и мешал торговаться, ныл, что ему тяжело стоять с пакетами… так вот, как я их надела, всем напавшим на меня становится очень плохо. Девка эта, как ее…- я щелкнула пальцем: — А, Синичкина, она за руку схватилась, за ту, которой за меня схватилась. Тоже самое вчера с охранником в ювелирном салоне было — мужик схватился за меня, а потом минут пять скулил от боли в этой руке.

— Да ладно! — Николай резко вскочил из-за стола и, схватив меня сзади за локти, прижался ко мне со стороны спины. Не скрою, было приятно.