Книга Опасные манипуляции 4, страница 34 – Роман Путилов

Выйдя из здания РОВД через спортзал, двери которого выходили на противоположную сторону от главного входа в районную милицию, я забрал свой вездеход с охраняемой автостоянки и отогнал его в гараж от греха подальше, после чего поехал в центр. Слава Богу, о Людиной квартире на моей работе никто не знал.

— Стой! — жена с решительным лицом встала на пороге квартиры, полностью перекрыв дверной проем: — ты это в дом не потащишь!

— Люда, ты что….

— Коля, на тебе проклятий, как блох на уличной барбоске. Ты весь черный от этой дряни. Иди на улицу, я сейчас соберу, что нужно и чистить тебя будем.

Чистится меня отвели в глухой уголок соседнего сквера, возле мрачного здания, закрытой в дневное время вечерней школы, посадили на бетонную тумбу и велели закрыть глаза. Последнее, что я видел, перед тем, как зажмуриться, была рыжая белка, что доверчиво подбежала к нам, желая выпросить чего-нибудь вкусненького. Сейчас же шустрый зверек быстрее пули убегал прочь.

— Видишь? Даже белка боится к тебе подойти. — жена зажигала вокруг меня тонкие церковные свечи.

Через полчаса, ругаясь, что на снятие проклятий с меня ушло пять живых яиц, жена повела меня домой. Раздевался я в подъезде, на пороге квартиры, хорошо, что хоть трусы разрешили оставить, так как дверные глазки соседских квартир были подозрительно темными. Веди мои ведьма запихнула в пластиковый контейнер и пошла стирать в проточной воде стиральной машины.

Глава восьмая.

Людмила Жемчужная попаданка впросак.

Первым моим желанием, после того, как мой непутевый суженый-ряженый перестал клубиться черной дымкой проклятий, как заводская труба, было сжечь его одежду вплоть до старых линялых трусов, но я себя вовремя одернула. Жечь тряпки в условиях центра города — удовольствие ниже среднего, а просто выбросить в мусорный контейнер — я хоть, и ведьма с ледяным, как у Кая сердцем, но БОМЖей все же жалко. У них жизнь и так не сахар, а в найденных в контейнере, фонящих черной магией мужских шмотках, она превратится в филиал ада.

Поэтому Колину одежду я засунула в мешок, что затолкала в дальний угол кладовой, в старый бабушкин сундук, заговоренный, что должен эту дрянь заэкранировать.

— Ты куда мои вещи дела? — Паша выпив стакан чаю, немного успокоился и решил показать себя рачительным хозяином.

— В стирку бросила. Завтра постираю. — мне проще соврать, что вещи в стиральной машине испортились, чем слышать нытье мужа, что нельзя выбрасывать его любимую футболку и джинсы, которые он носит уже три года, потому что они почти как новые.

— Рассказывай, с кем от жен молодой гулял всю ночь? — я села напротив супруга, улыбнувшись так кротко и ласково, что Николая передернуло.

— Люда, это не то, что ты подумала! –испуганно взвыл бравый капитан.

— И что я должна думать? От тебя бабами так прет, что даже отпечатков помады на шее не надо, итак все ясно.

— Да ты бы видела этих баб…

— Коля, честное слово, оправдание так себе.

— Люда, я признаю. Бабы были. Но, кроме проклятий, самое цензурное из которых было «чтобы у тебя конец отсох» и «чтобы у тебя член на лбу вырос», и желания меня убить, между нами ничего не было.

— Ты подробности расскажи, а я уже сама решу.

Окончание своего рассказа муж высказывал уже с трудом, вытянувшись под белой простынью и смежив веки. Я дождалась, когда он замолчал на полуслове и вышла из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.