Книга Опасные манипуляции 4, страница 33 – Роман Путилов

— Альберт Иванович! — из машины райотдельского начальника выглянул водитель: — Вас к рации вызывают.

Начальник районного УРа после короткого разговора по рации выглядел удрученным:

— Там цыгане собрались, много. Пока наши их не пропускают, но могут через кусты, пешком проникнуть. Давайте в темпе заканчивать и поедем отсюда.

Первая машина с цыганами появилась у проходной бетонного узла всего на полчаса позже, чем до меня добралось руководство. На наше счастье, прокурорская «волга», на которой прибыл дежурный прокурор из городской прокуратуры, в разбитую и узкую колею не поехала, а осталась на въезде, перегородив дорогу. Когда из прибывших «Жигулей» полезли разъяренные цыганки, прокурорский водитель заперся в салоне, включил проблесковый маячок на крыше и связался с отделом. Прибывшие на его крики о помощи два экипажа вневедомственной охраны немного оттеснили визжащих теток и освободили проезд. Часть цыганок попыталась пройти через заросли, но, по причине излишней тучности, либо застряли среди плотно растущих ветвей или провалились в жидкую грязь. Задержанных решили из моей машины не извлекать, мой УАЗ поставили в середину короткой колонны, и мы, кое как развернувшись, поехали из этого болота в сторону цивилизации.

Когда моя машина проезжала мимо кидающихся под колеся и визжащих цыганок, задержанные в багажнике поняли крик, взывая о помощи. Хорошо, что я запер изнутри все двери машины, толпа кинулась на мой УАЗ, стуча по окнам и дверям, но мы все-таки провались, а машины вневедомственной охраны, пристроившись нам в хвост, по команде многомудрого начальства, отстав от колонны, еще раз перекрыли узкую дорогу, дав нам возможность спокойно доехать до РОВД, выгрузить задержанных, а мне отогнать многострадальный «Уазик» на платную автостоянку в пяти кварталах дальше.

Когда через час я подошел к зданию РОВД, с его осадой было покончено. Основной боевой силой цыганского клана являются его женщины. Обычно на разборки в государственные структуры прибывает десяток женщин, от тридцати и старше, весом от восьмидесяти килограмм и выше. Пользуясь отсутствием у русских привычки бить женщин, эти фурии начинают бросаться на прорыв, тряся вонючими нижними юбками, вислыми грудями, безразмерными животами и мятыми удостоверениями матерей –героинь. Облить сотрудника струей грудного молока, плюнуть в лицо, броситься в рукопашную — легко. Единственный, бородатый мужик цыганской национальности, всегда стоит в стороне, лишь координируя действия своих ведьм и выкрикивая угрозы и стращая связями в прокуратурах всех уровнях, вплоть до Генеральной.

А определенный момент чаша терпения сотрудников милиции переполняется, после чего часть наиболее активных теток отправляется в камеры, а остальные провожаемые резиновыми массажными спецсредствами разбегаются, чтобы перейти ко второй стадии, больше всего напоминающие осаду отца Федора дачи инженера Брумса — тетки в многослойных бархатных юбок и цветных косынках просто орут. Они орут под окнами, они всеми правдами и не правдами проникают в коридоры райотдела и орут там, но это уже агония.

И вот тогда они идут в начальственные кабинеты.

Следователь прокуратуры допрашивал меня практически до одиннадцати часов дня. Не знаю, чего он хотел добиться, десятки раз повторяя одни и те же вопросы, но поклонником моих талантов он однозначно не был. Бросив на прощание «Никуда не уезжайте», прокурорский меня отпустил, наверное, только по тому, что сам он крайне выдохся, работая без перерыва с полуночи.