Книга Опасные манипуляции 4, страница 32 – Роман Путилов

На стадии гнева, когда разошедшиеся в своих фантазиях ребятишки, перебивая друг друга, рассказывали, как они будут отрезать голову моей бабушке, я спросил:

— У вас лопата есть?

— Что? Что ты сказал еб…ный ракло?

— Я говорю — лопата есть?

— Нет лопаты. Зачем тебе лопата?

— Сейчас принесу, расскажу.

Когда я принес из «УАЗика» штыковую лопату, шустрые ребята уже встали, открыли дверь «шестерки» но тут у беглецов случился затык — не успели согласовать движения скованными ногами, что –бы вдвоем влезть на водительское сидение. Парни не заметили, что ключи из замка зажигания я уже изъял, поэтому с упорством втискивались в салон.

— Встали уже? Молодцы. — я не сильно ткнул чью-то спину лопатой: — теперь туда пошли.

— Куда пошли?

— Туда, дальше в кусты.

— Зачем?

— Вы меня напугали. Я так испугался ваших слов, что вы с моими родственниками творить будем, что понял, что вас мне проще сейчас убить и здесь, в болоте закопать. А машину вашу сжечь.

Через десяток секунд ребята, упав на землю, перескочили в стадию торга.

Когда сумма предложения дошла до трех тысяч долларов, я пригласил своих пленников в машину, для переговоров. Обрадованные южные люди, отдали мне лихо шагая в ногу, дошли до «УАЗика», безропотно сели в багажный отсек, а возмущаться стали только тогда, когда я вздел их скованные ноги к брезентовой крыше и стал привязывать цепочку наручников тросиком к трубе каркаса безопасности.

— Эй, ты зачем так делаешь, мы же договорились! — лежа на ящике с инструментами, возмутился неЛачо, которого звали Артур.

Я прервал переговоры, убрал из отсека все металлические предметы, чтобы гостям было удобнее ехать и они, от излишней жизненной активности, не сумели освободиться, после чего поехал на проходную бетонного узла, где у сторожа просто обязан был быть телефон.

Кавалерия из-за холмов приехала через два часа. На сообщение, переданное по «02» о том, что цыгане с огнестрельным оружием напали на сотрудника милиции подняли моего шефа и начальника районного розыска, которые вместе со следователем районной прокуратуры прибыли на трех машинах.

После того, как я сказал, что на топоре и «нагане» есть мои отпечатки, и из револьвера я тоже выстрелил один раз, со стороны начальника районного розыска и прокурорского следователя посыпалась неконструктивная критика.

— Скажите, э-э-э…Жемчугов — следователь прокуратуры подслеповато вглядывался в какую-то бумажку.

— Жемчужный.

— Что жемчужный?

— Моя фамилия Жемчужный.

— Да по хер нам, как твоя фамилия! — это влез начальник районного розыска, как-то он меня невзлюбил, а мой то шеф скромно отошел, типа дает советы и указания криминалисту, что мажет кисточкой в салоне «жигулей», хотя это не его земля, его задача меня защищать от наезда чужих начальников, или я чего-то не понимаю.

— Понятые! Обратите внимание! — орет из салона ВАЗа эксперт, чтобы через несколько секунд вынырнуть наружу, осторожно держа за самый краешек пакет из плотного полиэтилена, плотно набитый порошком бледно-кремового цвета.

— Под задней «сидушкой» была

И после этого все изменилось. В пакете было грамм сто пятьдесят неустановленного пока вещества, но все понимали, что ромалы не будут возить в машине по ночам крахмал или стиральный порошок «Лотос», а таких весов сразу местный отдел милиции давно не брал.