Книга Опасные манипуляции 2, страница 97 – Роман Путилов

— Потерпите, Людмила Владимировна, сейчас домой поедем.

— Это куда вы собрались, я еще никого не отпускал.

— Товарищ следователь — залязгал голос моего представителя: — вам же врач ясно сказал, у человека крайняя степень переутомления, она не в состоянии отвечать на вопросы. Ваши объяснения будут филькиной грамотой при наличии справки от «Скорой». Мне ваши попытки натянуть сову на глобус надоели. Вот вам заявление, что сотрудники завода взломали купленное нами помещение и незаконно проникли туда. Прошу приобщить к делу. Там говорят, еще одно тело было обнаружено, тоже наш директор ему голову проломила, или смешить больше народ не будем. А в шкафчиках погибших говорят много чего интересного было, из других цехов украденного.

— Вы не имели право никого допрашивать!

— Так я никого не допрашивал, я с вами, товарищ следователь, сплетнями делюсь.

Потом наступила тишина. Жар перестал печь меня изнутри, головная боль прошла, я стала засыпать, когда меня вновь подняли вверх и куда то потащили. Но мне было уже все равно.

Сутки я не отходил от постели любимой женщины. После таблетки парацетамола или обтирания водкой, она на пару часов становилась холодной как ледышка, но потом опять начинался жар и горячечный бред. Через сутки я отрубился, чтобы в ужасе проснуться через три часа, но у больной температуры не было, она спокойно спала в кровати. Поэтому я позволил себе уснуть до утра. Утром, накормив болящую, и убедившись, что до вечера он выживет без моей помощи, я задумался о последовательности действий на сегодня. Мои основные дела были на другом берегу реки. Отправив несколько сообщений через оператора пейджинговой связи, я, поскрипывая своими многострадальными ребрами, покинул уютную квартиру.

Будущее тепличное хозяйство общества «Незимида» встретила меня шумом, издаваемым десятками дружно работающих людей. Я подошел поближе и охренел. Три десятка наследников Стаханова, с полнейшим энтузиазмом, выносили из овощехранилища листы стекла и издающий душные миазмы мусор. Стекла бережно обтирались от налипшей грязи и аккуратно складывались возле теплиц, а мусор вываливался в пару огромных контейнеров. Всей этой толпой умело руководил и подгонял высокий мужчина средних лет.

Я встал у ворот и подождал полчаса, пока вереница людей, тащивших стекло из подвала не иссякла, а работники не собрались возле руководителя. Пока я подходил поближе, начальник прокричал что-то одобряющее и повелительно махнул рукой, распуская народ. Судя по разочарованным лицам людей, они рассчитывали немного на другой порядок расчета за выполненный труд. Я подошел к мужчине сзади:

— Добрый день. Вы — Вячеслав Анатольевич?

— Да, вы не ошиблись. Слушаю вас.

Ишь, какой барин.

— А что вы делаете на нашей территории?

Мужчина выпучил глаза:

— Что значит вашей территории? Вы кто?

— Я представляю общество «Незимида».

— Вы как-то поздновато прибежали. Я так понимаю, что ваш директор сидит в тюрьме, а территорию теперь вновь вернут ее истинному хозяину!

— В смысле истинному хозяину? В том, смысле что заводы — рабочим, а земля — крестьянам?

— Вы правильно понимаете, территорию вернут заводу, а завод — народный.

— Ну ладно, Вячеслав Анатольевич, посмеялись и будет. Я свой вопрос повторяю — что вы здесь делаете?