Книга Опасные манипуляции 2, страница 100 – Роман Путилов

— В Ботаническом саду купила, из коллекции экзотических растений бракованные семена, которые они выбрасывают. Купила по дешевке. В них жизнь еле теплилась. Но все вроде бы удачно вышло, Я чувствую, что по весне почти все взойдут.

— Рад за тебя. Я вчера на заводе был, ваш активный заместитель генерального нагнал рабочих в твой подвал, они все стекла оттуда вытащили и гниль выбросили. Ему главный юрист завода сказал, что теперь тебе не отвертеться, ты до суда в тюрьме сидеть будешь, и тогда им просто будет твою собственность назад вернуть.

Любимая вздрогнула, лицо заледенело. Я торопливо заговорил:

— Не переживай, там все нормально. Я вчера ездил в БТИ, по доверенности получил договор с их штампом о регистрации, теперь все сооружения за твоей фирмой зарегистрированы. По материалу в отношении тебя прокурор подписал отказ в возбуждении уголовного дела, за смертью подозреваемых. Там смерть ввиду несоблюдения техники безопасности переквалифицировали на попытку хищения имущества фирмы «Незимида». Заводу пока не до тебя, будет разбирательство с убийством мастера на рабочем месте. Я как понял, заместитель директора дал юристу денег для следователя прокуратуры, чтобы тебя сто процентов посадить А юрист деньги себе присвоил, следователь и не знал ничего, на тебя «наехал» потому что заводские против тебя показания давали. Юриста сейчас ищут. так что все нормально. Но все равно, решай с ограждением и охраной.

Повисла неловкая тишина. Я допил кофе, поднялся и, понимая, что говорю что-то не то, промямлил:

— Мне сегодня надо вернуться в свою квартиру.

Две серые льдинки смотрели на меня в упор:

— Раз надо — иди.

Я долго одевался, потом заглянул на кухню. Прямая спина, вскинутое вверх лицо, тонкие пальцы с ярким маникюром стискивают кружку.

— Пока.

— Пока.

Грохот захлопнувшейся двери не заглушил звона брошенной в стену чашки. Как-то неправильно мы расстались.

Возвращение в общежитие прошло буднично. Я зашел в холл, помахал ручкой коменданту, пошел пешком наверх, затем потихоньку спустился обратно. Женщина старательно крутила диск телефона, сверяясь с записью на клочке бумажки. Приехали за мной через три часа. Тяжелая металлическая дверь начала грохотать от ударов кулаком. Я прошел на кухню и поставил джезву на плиту. Кофе успело завариться, пока кто-то из добивающихся моего внимания людей не догадался отключить электричество в моей квартире. Я пил кофе, заедая бутербродом с колбасой под грохот двери и крики возмещенных поднятым шумом соседей, и думал, что в ближайшие сутки-двое никакой иной еды я не получу.

Осада моей двери шла планомерно, но бестолково. Кроме периодических ударов в дверь, мои визитеры предприняли попытку перелезть с балкона соседской квартиры по переброшенной лестнице-стремянке, но как только доброволец оказался над бездной на высоте пятого этажа, он тут же передумал, и лестницу убрали. Следователь что-то громко кричал под дверью, по моим ощущениям, засунув губы в замочную скважину, но я был непреклонен и дверь не открывал. Атаки сверху я не боялся, так как мужчина, живший надо мной, год назад удачно женился и перебрался на жилплощадь дражайшей супруги, появляясь в общежитии не чаще, чем раз в два месяца.