Онлайн книга «Недвижимость»
|
И вот теперь, Максим пьет, не чокаясь. Чтобы земля была для Марины пухом, Кролик скоро станет кавалером ордена, Наглый неизвестно где. а у максима последнее китайское предупреждение от куратора… Кстати, на ловца и зверь бежит. На входе в поминальный зал показалась хрупкая фигура Кролика, который растерянно искал глазами кого-то… Максим поднял руку, и Кролик… да Господи, почему в голову вечно лезет эта кличка, которую навесил на парня хренов Громов… И опер Игорь Клюквин, встретившись глазами с «шефом» отчаянно замахал руками. Как не хотелось Максиму идти на поминки, он вынужден был сидеть и пить теплую водку за помин души, должность обязывала. И сейчас, когда он протискивался к выходу, на глазах у сотник выпивающих и закусывающих сотрудников и родственников Кошкиной, за его спиной замолкали разговоры и ползли шепотки, а тяжелые взгляды коллег он просто физически ощущал спиной. — Что случилось, Игорь? Нашли Челюсть? — Макс, узнав о проверке по жалобе живучего калеки Громова понял, что список агентуры необходимо срочно обновлять. По его плану, «человек» с оперативной кличкой Грибник должен был найти своего дружбана Челюсть, с которым они зимой били — били, но не добили чертова Громова, якобы для них появилось важное задание. Максим собирался озадачить наркоманов какой — нибудь ерундой, а вечером выдать гонорар, из числа дури, от которой пару месяцев назад в городе померло куча наркоманов. Кто и зачем добавил в героин какую-то медикаментозную бодягу, осталось неизвестным, но, в Городе, после этой партии, осталось несколько сотен трупов, включая десяток употребляющих свой товар барыг. Прекрасно понимая, что наркоманам верить нельзя, Максим поставил на след Грибника опера Клюквина, чтобы ничего не сорвалось и у них появились установочные данные Челюсти, которого опера знали только в лицо. Эта парочка «наркош» была слабым звеном в линии защиты Максима от нападок Громова. Положа руку на сердце, Максим сам виноват, что не зачистил «исполнителей» покушений на зловредного опера, но Поспелов был в какой-то степени фаталистом. Искренне считающим, что его бережет персональный ангел-хранитель и все неприятности должны рассосаться сами собой. Подтолкнув Кролика в плечо, Максим увлек подчиненного на улицу, где, отойдя подальше от кучки курильщиков, кивком головы разрешил лейтенанту говорить. — Максим, у нас проблемы писец какие… — напуганные глаза Кролика говорили сами за себя. — Что такое? — обмирая от дурных предчувствий, поинтересовался Поспелов. — Грибник в больничку загремел! — Что случилось? «Передоз»? А зачем ты ему дал, пока он дело не сделал⁈ — Да не давал я ему ничего! — сорвался на крик Игорь, заставив курильщиков обернуться в их сторону: — Я за ним шел, ну, в смысле, следил. Там улица была открытая и пустая, ну я и отпустил Грибника подальше, чтобы он меня не заметил. Захожу за угол, а он уже лежал на тротуаре. Голова разбитая, вся в крови. И нога здесь… — опер задрал ногу и ткнул себя в голень, а Максим на «автомате» буркнул «На себе не показывай». — Ну вот… — Клюквин суеверно пару раз сплюнул за правое плечо, затем, на всякий случай, за левое, затем постучал кулаком по тонкому березовому стволу, торчащему среди замусоренного газона. — И вот, я подбегаю, а там тетка с балкона кричит, что Грибника какой-то дед избил, с лопатой, мол, выскочил из кустов, сначала лопатой по голове, а потом ему ногу вывернул на триста шестьдесят градусов и убежал… |