Онлайн книга «Недвижимость»
|
Мимо Кролика, стоящего у коммерческого киоска, и делающего вид, что рассматривает товар за пыльной витриной, я промчался, низко пригнувшись к рулю, завернул за угол и сразу затормозил, прижав машину к бордюру. Низко надвинув на лицо козырек бейсболки, выскочил из машины, обежав ее вокруг капота, вытянул из салона костыль и, за два шага буквально, догнал своего обидчика. Парень, услышав шаги за спиной, начал оборачиваться, когда я, как клюшкой для гольфа, пробил по его голове. Пластиковый подмышечный валик разлетелся в разные стороны острыми осколками, и мой противник, крутанувшись вокруг своей оси, упал лицом в газон. Где-то закричала женщина, но я посчитал, что травмы головы для надежного обезноживания наркомана недостаточно, ухватил его за щиколотку и вывернул ее на сто восемьдесят градусов, благо, из-за постоянных занятий, силы в руках, в последнее время, у меня заметно прибавилось. Уже уезжая, я заметил выходящего из-за угла Кролика, но поезд уже ушел — вряд ли на таком расстоянии опер успел разглядеть цифры государственных номеров на моей машине. Костыли с разбитым пластиковым навершием я сбросил в, заполненный водой, карьер, расположенный недалеко от дачного поселка. Говорят, что там, на дне, покойники дрейфуют десятками, так что для моих костылей, доказательств моего нападения на человека, там самое место. В аптеке я купил точно такие-же, походил, опираясь на них по берегу, чтобы они не выглядели вызывающе новыми и поехал к своему дому, пребывая в прекрасном настроении, которое сохранялось у меня до той поры, пока я, припарковав автомобиль у дома правления, не подошел к своему домику. Выйдя из-за кустов сирени я на мгновение замер, после чего зайчиком отпрыгнул назад — у моих ворот стояло несколько человек, причем двое в милицейской форме и настойчиво долбили по решетке калитки. Осенний район. Кафе «Тризна». Максим Поспелов, который день, чувствовал себя преотвратно. Мало того, что жадная сука Кошкина втравила его в «блудняк», пожелав влезть в суровое дело крышевания наркоторговцев, так еще и ее смерть, которая была лишь вопросом времени, пытаются повесить на него. И вообще, с тех пор, как он согласился стать начальником отделения беды и шишки посыпались на него, как из мешка изобилия. Максим давно с тоской вспоминал те беззаботные деньки, когда он числился старшим опером в городском управлении. Его, спаянная общим интересом, бригада носилась по городу, решая вопросы и выполняя команды куратора. Проблемы решались легко и просто, подробная информация выдавалась регулярно, в бумажнике не переводились деньги. Но, в один не прекрасный момент его вызвали в отдельный кабинет пафосного ресторана и сообщили, что ему пора двигаться дальше, выдвигаться на самостоятельную позицию. Признаться, в первый момент Максим обрадовался, представляя себя во главе десятка послушных его воле офицеров. И ведь ничего не обещала. Специализация отдела была очень перспективная, подчиненности начальнику территориального отдела внутренних дел почти не было, отделение Максима было весьма автономным. И штат оказался полностью укомплектованным. Неприятности начались почти сразу. Подчиненные сотрудники были заинтересованы в чем угодно, но только не в выполнении указаний своего молодого руководителя. Никто не желал упахиваться по основному месту работы, все крутили свои коммерческие дела, а вечером, на подведении итогов лепили в лицо, красному от гнева, Максиму какие-то нелепые рассказы. Типа «мы сели в засаду, но никто не пришел». Попытка привлечь подчиненных к дисциплинарной ответственности окончилась крахом — придя утром на службу, Максим обнаружил на своем столе следы буйного застолья. Максим наорал на Наглого, у которого был ключ от начальственного кабинета, заставил приближенного опера убирать следы натурального свинства. Но по глазам обиженного подчиненного понял, что его наперсника кто-то подставил. После этого Наглый и Кролик как-то переметнулись под крыло покойной Марине Кошкиной… |