Книга Ничего личного, страница 37 – Роман Путилов

— Громов, я не поняла, тебе жалко, что ли? – на меня уставились серые, как лезвие финки, глаза.

— Да бери хоть всю коробку, все для тебя. – Я завел двигатель и вырулил со двора.

Мои презенты женщинам произвели фурор, не знаю, сколько эти духи стоят в розницу, но седьмого марта я был затискан и зацелован, надеюсь, что у моих лауреатов мне весь год будет обеспечен режим наибольшего благоприятствования.

Март 1993 года. Локация – Город.

— Здравствуйте, из суда беспокоят. – деловито буркнула Наталья в трубку: - «Алтайснабсбыт»? Арбитражный суд края говорит, Директора или юриста к трубочке позовите…

На Центральной телеграфной станции Города недавно установили междугородние и международные телефоны автоматы, работающие от специальной карточки, покупаемой тут-же. Больше не надо заказывать заранее телефонный звонок и ждать, пока гнусавый голос заорет «Оренбург, шестая кабина!»

Из информации, полученной от словоохотливого сторожа «Алтайснабсбыт» я знал, что директор базы, Семен Самуилович Флейшман, после проведения приватизации вверенного ему предприятия, по крайне удачной схеме, ведет жизнь благополучного буржуа – приезжает на работу к девяти часам утра, проверяет выписку из банка, проверяет наличность в кассе, читает договора, после чего, набив карманы наличностью, убывает, на своем шикарном джипе темно-зеленого цвета, прожигать несправедливо нажитое и наслаждаться жизнью. Конечно, в рассказе пенсионера присутствовала классовая ненависть, но главное было установлено точно – после обеда первого лица организации на месте не бывает.

— Вы кто? Юрист? Записывайте - завтра, в десять утра у вас заседание в краевом арбитражном суде, кабинет триста седьмой. – Наташа, сверяясь с бумажкой, продолжила диалог: - Да нам все равно, не явитесь – решим дело в ваше отсутствие. У нас письмо вернулось из вашего почтового отделения за истечением срока хранения. Иск от железной дороги, сверхнормативный простой вагонов. Приезжайте раньше, почитаете дело. До свидания. Я молодец? – последняя фраза уже относилась ко мне, и я поцеловал в подставленные, пахнущие малиной, губы.

— Ты умница. Поехали, я тебя до Завода довезу, а то скоро обед заканчивается.

Март 1993 года. Локация – второй город Алтайского края.

Я не зря устроил перевод Виктора Брагина в РОВД района имени Вождя – Завод находился именно на территории этого района, да и сама территория Завода, с некоторой натяжкой, граничила с территориальной зоной, которую обслуживал оперуполномоченный уголовного розыска Брагин. Посему, никаких проблем с передачей заявления о мошенничестве в отношении нашего Завода со стороны иногородней организации в производство моему товарищу не предвиделось. Так как у меня на руках была только, случайно сохранившаяся ксерокопия договора, я снял с нее копию, украсил синей печатью и надписью «Копия верна», прикрепил акт сверки взаимных расчетов, подписанный нашим главным бухгалтером, а также конверт заказного письма, якобы отправленный в адрес проклятым мошенникам и вернувшийся ни с чем обратно. Все эти бумажки были достаточны для проведения процессуальной проверки по малозначительному делу о сумму, равной приблизительно пяти-шести средних заработных плат в стране. Доблестный начальник Брагина, лихой милицейский майор, сто лет ему здоровья, в жизни не слышавший о сроках исковой давности и пугавшийся бухгалтерских документов сильнее, чем проверяющих из УВД, лихо подмахнул резолюцию «Т. Брагин, провести проверку в полном объеме», и через минуту забыл об этом материале.