Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 97 – Роман Путилов

— Скоро буду. — я взял пса, и с кряхтением, подхватил затрещавшую от груза, матерчатую сумку, позвал пас и вышел из квартиры.

Человек за рулем бежевых «жигулей» смотрел на меня с усмешкой. Наверняка, все двери машины заблокированы, а для общения оставлена лишь узкая щель, чуть приспущенного, бокового стекла, а для того, чтоб дать задний или передний ход и прервать беседу, принявшую нежелательный оборот, достаточно просто отпустить педаль сцепления, глядя, как мент бестолково хватается за ручки дверей.

Я, бочком, двигался к машине, держа руку в кармане куртки, изображая, что держусь там за несуществующую рукоять табельного оружия. А когда до капота машины осталось полшага, я выдернул из сумки полутора пудовую гирю и заорал, брызгая слюной, изображая контуженного отморозка:

— Глуши двигатель, а не то всю машину расхерачу!

Вид чугунной болванки, висящей на тонкой сталью капота или хрупком триплексом лобового стекла напугал водителя, но мою команду он выполнять не спешил.

Я сделал полшага вперед, сделав выбор в пользу стекла, что мой визави прекрасно понял. Он вскинул руку вверх, показывая, что сдается, после чего, действуя одной рукой, заглушил двигатель.

— Выходи наружу! — я с наслаждением опустил, изрядно притомившую меня гирю в снег.

Мужчина вылез из машины, веселым он уже не выглядел. Это был тот самый «кладовщик», что изображал разумную деятельность с тележкой и пустыми коробками у склада номер восемь.

— Надо полагать Игорь?

— Откуда вы знаете? — мужик, шагнувший ко мне, замер и стал тревожно оглядываться по сторонам.

— Подельница твоя, Татьяна, рассказывала.

— А, ну да.

— Так что ты хотел, Игорь?

— Поговорить о нашем деле.

— Хорошо, давай поговорим. Только сначала документ мне какой-нибудь покажи.

— Э…

— Игорь, это ты ко мне приехал, я тебя сюда не звал. Я с анонимными личностями не разговариваю. На машине ты отсюда не убежишь, я ее гирей с трех ударов расколошмачу, а без машины не убежишь. — я мотнул головой в сторону Демона, что мотал заснеженной мордой под кустом шиповника метрах в двадцати от нас.

Мужик повздыхал, но достал из бумажника книжечку водительского удостоверения. Я принял картонку, шагнул назад, и, держа «кладовщика» в поле зрения, начал рассматривать фотографию и печать. Вроде бы следов переклейки фото я не заметил, поэтому вернул «права» собеседнику.

— Слушаю внимательно вас, Игорь Владимирович Синицын.

— Я вот о чем переговорить хотел… — мужик замялся: — Нельзя Татьяну Михайловну отпустить?

— Зачем? Она у нас сидит, плотно присела, доказательств выше крыши. Через полтора месяца в отношении неустановленного сообщника будет выделено отдельное производство, а мошенница получит свой срок.

— Но, может быть есть варианты?

— Ты скажи, тебе это зачем?

— Ну это… жена она мне, правда мы не расписаны. Дочь у нас есть, ей в этом году в институт поступать, а тут с матерью такое произошло.

— Это вы дочке на институт деньги таким способом собирали?

— Да нет, это я в казино проигрался. Сказали, если не рассчитаюсь, то дочь с женой рассчитываться будут. Мы и квартиру сменили, но они все равно нашли. Вот мы на покрытие долга и решили денег заработать. Она мне помочь вызвалась…

— Ну, молодцы, что я могу сказать… Ты в казино вовремя не смог остановится, и вы с Татьяной Михайловной решили людей на деньги опускать. А так вы, конечно, очень приличные люди и поэтому мать твоего ребенка мы должны выпустить. Я правильно логику твоих рассуждений понимаю?