Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 37 – Роман Путилов

— Вообще, как он здесь сидел?

— Да нормально сидел. Тут же у нас, в основном, народ спокойный. У него пара знакомцев была, со всеми общался ровно, конфликтов ни с кем не было.

— А то, что он человечину ел, никого не напрягало?

— Паш, у нас тут половина сидит, таких, что непонятно что в своей жизни ело. Не было по этому поводу разговоров.

— Понял я. Ладно, удачи вам, если что выясните, звоните. — я пожал руки местным служивым и пошел на выход, обдумывая, где искать блудливую Аленку.

Верная «Нива» взревела остывшим мотором, потом, по мере утопления заслонки дросселя, холостые обороты снизились и я двинулся, почти не дергаясь. Знаю, что нельзя так делать, но времени катастрофически не хватало. Первым делом я двинулся в редакцию «Бесплатного листка», через который до последнего времени давала свои рекламные объявления Инна. Обычно человек существо, многое делающее по привычке — ходит одной дорогой, посещает одни и те-же магазины, читает одни и те-же рекламные листки, что в большом количестве стали пихать в почтовые ящики. Поэтому я надеялся, что жулики, ограбившие Инну, рано или поздно, придут за деньгами ко мне.

Блок текста на одну восьмую страницы обошелся мне очень-очень дорого. Честно говоря, ни в одной жизни, я на рекламу столько не тратил. Надеюсь, что заказы все-таки пойдут и поставки отобьют мои расходы, тем более, что я сразу договорился с Инной и ее новым постельным партнером, что я не спонсор и расходы будем делить пополам, правда у молодой пары денег не было, на предложение внести свою лепту, Инна пошла на кухню за чаем, а мой побитый приятель, зачем-то вывернул карманы спортивных штанов, только грустно развел руками:

— Братан, ты понимаешь….

Следующим адресом моего маршрута был производственный корпус на территории завода сеялок. Дима и Борис Петрович загружали наш, реанимированный грузовик ящиками, в которых позвякивали стеклянные банки с тушенкой.

— Здорово, мужики. Как «тушняк» вышел? — я достал из деревянного ящика банку на семьсот пятьдесят грамм и посмотрел на просвет.

Куски мяса, залитые прозрачным бульоном, с торчащим листочком лаврушки, радовали глаз четким рисунком ясных волокон, а не, непонятной субстанцией, что будет заливаться в консервные банки через пару десятков лет. Так как, закон о рекламе еще не действовал, а антимонопольный комитет не штрафовал за любые творческие порывы рекламистов, на оформлении этикетки я оторвался от души. На полноцветной картинке, девушка, вобравшее в себя все лучшее от подавальщиц Октеберфеста, склонилась своими выдающимися прелестями над неким индивидом, что, с лицом счастливого идиота, поглощал что-то вкусное игорячее из глиняного горшочка. Многоцветное изображение, выполненное в лучших традициях стиля пин-ап, дополнялась скромной надписью «Tushonka is the best». В любом случае, с прилавков наша продукция уходила не хуже, чем датская консервированная ветчина.

Когда машина с Димой уехала, я попросил Бориса Петровича одеться поприличнее, и мы поехали на свалку, к БОМЖам.

Володя, старший над бродягами, разбирающими одну из мусорных гор, с гордым видом распахнул перед нами дверцы старых армейских «кунгов», где он складировал свои сокровища. Потом они с Петровичем долго орали друг на друга, трясли бородами, что-то записывали и считали столбиком в потрепанных блокнотах, после чего подошли ко мне.