Книга Исполняющий обязанности, страница 9 – Роман Путилов

Последний раз Черных видела мать три дня назад, когда в очередной раз приносила ей сумку с овощами из погреба, вареную колбасу и литровую бутылку молока. Телефона у пенсионерки не было, поэтому, на вопрос, как прошли для матери последние дни ее жизни, Чернова ответит не могла. Сегодня дочь около полудня позвонила в знакомую дверь, когда никто не открыл, не думая о плохом, открыла дверь своими ключами. Мама сидела за столом, положив голову на скрещенные руки. Судя по всему, умерла она еще вчера. Порядок в квартире нарушен не был, с первого взгляда ничего н пропало.

— Хорошо, а почему вы решили, что из квартиры пропали деньги?

— Ну как же! Мама постоянно рассказывала, что у нее и похоронные деньги накоплены и нам с сестрой отложены — женщина, очевидно, уже распланировала куда потратит мамино наследство и не собиралась мирится с тем, что мамина заначка оказалась мифом.

— Хорошо, сколько было денег и где они хранились?

— Я не знаю, но их должно было быть достаточно много.

— Где они лежали?

— Я точно не уверена…но мама, когда говорила о деньгах, кивала на шифоньер. Но сегодня мы все полки там перерыли, нашли только пятьдесят рублей, но их должно быть гораздо больше.

— Почему вы так решили?

— Ну у мамы пенсия хорошая, а продукты и лекарства мы с сестрой, в основном покупали. У мамы должны были оставаться деньги.

— А вы вообще, что-то точно можете мне сказать? — я стал раздражаться: — Денег не видели, сколько не знаете, но уверены, что они были. Вы понимаете, что в данной ситуации я не смогу ничего для вас сделать? Может быть эти пятьдесят рублей и есть сбережения, что она накопила?

— Но как же…

— Да вот так. Мне нужны факты, подтверждающие, что деньги хранились в этой квартире. Может быть она их тратила, а может быть они лежат на сберегательной книжке. А может быть она их подарила, к примеру, вашей сестре.

— Этого быть не может, Катя бы мне сказала…да и вообще, как это, и квартира племяннику и деньги Катьке, а я каждую неделю… — и Черных Елена Николаевна сорвалась, разразившись рыданиями.

— Тихо, тихо, вот выпейте водички — я приобнял дочь покойной за плечи, сунув ей в руки стакан с холодной водой из-под крана: — Я понимаю, что у вас горе, но в данных обстоятельствах я у вас заявление о пропаже денег принять не могу. Понимаете?

Женщина, стуча по стеклу зубами, неуверенно кивнула.

— Давайте, вы маму похороните, с сестрой и другими родственниками переговорите, узнаете, может кто видел деньги, может быть кто-то что-то знает. А потом с сестрой ко мне приходите, если деньги не найдутся. Вот мой телефон, как готовы будете, позвоните и приходите. Договорились?

Женщина, не поднимая красного зареванного лица от стакана, неуверенно кивнула.

— Ну тогда до свидания. — я собирался уже уходить из квартиры с этими тяжелыми запахами и шорохами, с трупом, прикрытым старым покрывалом, что лежал на диване, в ожидании «труповозки», но в последний момент остановился.

— Елена Николаевна, а где ваша мама могла еще, кроме шкафа, прятать деньги? Вот в первую очередь вы бы какое место назвали?

Женщина задумалась на мгновение:

— Полка за трубой унитаза и в кровати.

— Пойдемте, сейчас посмотрим, пока я не ушел. Может быть они там и лежат.

На полке, за длинной трубой от бачка унитаза, в нише были прибиты несколько полочек. Елена Николаевна с надеждой схватила какую-то фанерную коробку, отодвинула в сторону крышку и с разочарованием показала мне содержимое — кроме старых гвоздей, обрывков лески и кульков из обрывков газеты, судя по надписям, с семенами, в коробке ничего ценного не было.