Книга Каратель, страница 2 – Роман Путилов

До кавалерийской лавы оставалось метров двадцать, пора было начинать стрелять. Мой мозг, удерживая совмещение прицела и мушки на одной линии, судорожно искал выход. Стрелять в местных пацанов я не мог, пролившаяся кровь автоматически означало бы уголовное дело в отношении меня. А местные прокуроры, опутанные тысячами нитей, объединяющие местные рода, да и откровенно переставшие любить пришельцев с Севера, ласково улыбаясь узкими глазками, нарасследовали бы так, что моя жизнь стала бы необычайной яркой, но дюже короткой. Если стрелять по коням, которых очень жалко, то надо стрелять сейчас, а до того еще успеть выстрелить в воздух. Если протяну до дистанции в десять шагом, меня или стопчут копытами, или сделают лишнюю дырку в черепе, ловко щелкнув кнутом. Сомневаюсь, что моя голова крепче стального «жигулевского» крыла.

Ура! Мой ангел проснулся и примчался ко мне. За пятнадцать метров до меня, парни поняли, что я не уйду и буду стрелять, подняли коней на дыбы, останавливая их бег, а затем, проломив хрупкий забор, скрылись через чей-то огород. А я, с силой навалившись спиной на доски ограды, так, что толстая заноза через ткань кителя и рубаху, впилась в тело, бездумно смотрел на приближающиеся «жигули» с синим проблесковым маячком и хотел только одного— убраться обратно, в, ставшую тихой и безопасной обителью, уютную местную тюрьму.

Глава 2. Ветер странствий

У Городского аэропорта, уже много лет влачившего жалкое существование, как гавани для местных и специальных рейсов, по сравнению с современным, построенным в тридцати километрах от Города и принимавшем самые современный лайнеры, было одно преимущество — он располагался на конечной остановке троллейбуса. Поэтому, проблем с прибытием для нас с Демоном не было. Мы просто сели в троллейбус, и, через двадцать минут, вышли из него. Своих коллег по экспедиции увидел сразу — группа парней в голубых форменных рубашках стояла метрах в тридцати от главного здания аэропорта. Я преставился единственному в этой группе офицеру — майору из областного управления, показал свое командировочное. Майор внес меня в список, покосился на Демона, но ничего не спросил. Через десять появилась милицейская машина, откуда выгрузились два милиционера, в отличие от всех остальных, вооруженные автоматами и нагруженные тяжелыми бронежилетами в чехлах и большими армейскими касками, с красными звездами на зеленом фоне. Народ начал радостно ржать, а я подумал, что руководство РОВД имени Всесоюзного старосты оказалось самым умным, и я бы с удовольствием бы нагрузил бы на себя «Калашников», и патронов, неучтенных, побольше. У самого меня было две пачки патронов к «Макарову», одну дал, от щедрости своей, старшина, вторую я наэкономил сам, шире раскрывая ладонь, когда выгребал патроны из цинка на учебных стрельбах.

— Ну все товарищи, все собрались, следуем за мной — майор радостно сложил список, видно торчать перед аэропортовским зданием, ему надоело, и двинулся к гостеприимно распахнувшимися перед нами воротами на взлетное поле. Мы похватали спортивные сумки и рюкзаки, и гомонящей толпой двинулись на территорию аэропорта. Нас отвели к стоящему в сторонке маленькому и красивому, как игрушка, ЯК-40, и предложили загружаться через задний пандус, причем мужчина две стюардессы, встречающие нас у входа, улыбались нам так радостно, как будто мамы своим детям, вернувшимся из пионерского лагеря. Ни построения, ни инструктажа не было, майор незаметно слился, мы расселись, и самолет начал прогревать турбины. Кроме нас, четырнадцати милиционеров и одной собаки, других пассажиров в салоне не было. Стюардесса быстро прошла по салону, убедившись, что все пристегнулись ремнями, ласково улыбнулась Демону, который сел у кресла возле иллюминатора и уронив голову мне на колени, в блаженстве закрыл глаза. Недолгая рулежка, разбег, и самолетик легко начал набирать высоту. Два часа полета, и самолет, пробив низкие серые тучи стал заходить на посадку над небольшим городком среди гор. На взлетной полосе нас встречали два полковника — военный, с общевойсковыми знаками, и милицейский.