Книга Каратель, страница 7 – Роман Путилов

В конце развода, начальник РОВД, молодой майор со значком какого-то техникума, потребовал от прикомандированных, после службы, сдавать оружие в местную «оружейку», но тут его ждал жесткий облом. Добровольно разоружаться, почему-то, никто из нас, не захотел, а принудительно забрать у нас оружие майор был не вправе. После короткой перепалки с нашим старшим, где старший сержант Пахомов проявил завидную выдержку, начальственный майор интерес к нам потерял, передав кураторство над прикомандированными начальнику вневедомственной охраны района, высокому светловолосому капитану Дворяткину Леониду Николаевичу. После того, как основной развод был закончен, куратор нас оставил:

— Здравствуйте, товарищи, поздравляю вас с прибытием, ну, и так далее. Насчет отношения местных с алкоголем всем известно? Значит, слушайте ещё информацию, это важно. По-местному, республиканскому законодательству, местные граждане не имеют права таскать при себе металлические острые предметы, причем, любые. Ножи, отвертки, все колющее-режущее. Если ему надо по работе, например, монтер какой-нибудь, то у него должна быть с собой справка из райисполкома, что-такому-то имярек, разрешено в рабочее время иметь при себе такой-то инструмент. И, да, попытка выдавать липовые справки своим друзьям-родственникам, была в зародыше пресечена. Во, всяком случае, мы таких фактов не отмечаем. При обнаружении острых предметов — сразу в отдел, штраф пятьдесят рублей. Второе важное — у нас здесь уникальный климат, поэтому анаша, марихуана или по-научному канабис растет лучше, чем в Знаменитой Чуйской долине. Со всего Союза к нам едут заготовщики и любители этого дела. Тоже, у очень у многих может быть с собой. Тоже, задерживать и в отдел. Надеюсь, как выглядит и пахнет дурь все знают? Ну, и отлично, пойдем дальше. Тут, как вы поняли, пырнуть ближнего своего, всегда пожалуйста. Поэтому местные, наверное, половина, резанные, со шрамом на животе. Поэтому, прежде чем бить — старайтесь маечку задрать, посмотреть, вдруг у него шов свежий, и от любого удара разойдется. Посмотрели, а потом уже решайте, как с ним дальше действовать. В городе русских и ольцев примерно поровну, по шесть тысяч, приблизительно. Наши работают на обогатительной фабрике полиметаллических руд, ну а местные… Ну вы поняли? Ну, а в общем все как везде. Единственное — местные здесь почти все родня между собой, так что имейте в виду. Вопросы, проблемы? Есть проблема, добираться далеко, нельзя что-то с транспортом порешать?

— Завтра с утра подходите, решим вопрос с транспортом. Все, вопросов больше нет? Тогда давайте на маршруты. Городок был небольшой, поэтому мы разделились на четыре патруля, по три человека в каждом, и пошли делать свою работу.

Я родился в Советском Союзе. Я не знал своих дедов, обоих унесла война. Она постоянно вплеталась в жизнь советского гражданина с самого рождения. Фильмы о войне, книги о войне, фотографии войны — замершие немцы под Сталинградом, идущие на бреющем «ИЛ-2», перечеркнутые трассерами немецких «Эрликонов», брошенная советская техника на мысе Фиолент. Фотографии страшные, тяжелые. Но были фотографии, которые я любил рассматривать, которые дарили радость.

Танки с красными звездами и десантом на броне, проходящие по улицам Воронежа, колонна запыленной пехоты во главе с капитаном в широких галифе, марширующие по улицам освобожденного Курска. А вокруг тысячи счастливый лиц, тысячи рук, протянутых к своим освободителям. Я никогда не думал, что смогу пережить чувство солдата, входящего в освобожденный от врага город. Но я это пережил. Я никогда не видел, чтобы люди так радовались появлению милиционеров, обычных милиционеров, с резиновыми палками и пистолетами. Но здесь я это почувствовал на своей шкуре. Да, не было многотысячных толп, стоящих на тротуаре и заваливающих на цветами. Но сотни людей стояли на балконах, выглядывали из распахнутых окон. Они махали руками, плакали, кричали.