Книга Коррупционер, страница 17 – Роман Путилов

— Ну что, Олег, пойдем?

Старший сержант Боголюбский кивнул, встопорщил свои усы и весело, чуть ли не подпрыгивая, двинулся навстречу опасностям и тяготам службы.

— Олег, мне командир сказал, что с завтрашнего дня, мы в день выходим, с двенадцати до девяти часов вечера.

— Угу, хорошо. — Олегу все было хорошо.

Территории нашего поста тянулась от самого центра Города в сторону вокзала, по прямому, как стрела, просматриваемому насквозь, Станционному Бродвею. Гости нашего города, которые не желали сразу, выйдя из здания главного Вокзала, нырять в метро, могли ознакомиться в центром, двигаясь строго по прямой, закончив свое пешее путешествие в сердце Города — на площадь Вождя, где бронзовый Основоположник и классик бессмертного учения, весом в десять тонн, возглавлял группу своих бронзовых сподвижников. А, чтобы экскурсия к Вождю проходила с пользой, власти Города установили вдоль всего Бродвея стройный ряд киосков из крашенного в белый цвет алюминия, заодно и показывая, как семимильными шагами двигается вперед коммерция, предпринимательство и кооперативное движение. Сейчас было уже поздно. Часть киосков, насытив граждан своими товарами, была закрыта, в остальных усталые продавцы собирали товар по коробкам и грузили их в многочисленные автомашины, приткнувшиеся у тротуара. Лишь пара киосков продолжала торговать каким-то барахлом, а вдалеке, на высокой мачте, болталось на ветру пышное, как взбитые сливки, и посеревшее от пыли, свадебное платье. Я шел, в пол уха слушая болтовню Олега, как тяжело ему содержать трех дочерей, и с тоской думал, насколько я могу положиться на этого многодетного отца.

— Олег, ты на ужин идешь?

— Нет, я не хожу.

— Понятно, тогда я пойду. Давай, через полтора часа у ЦУМа встречаемся, пока.

Когда через полтора часа я быстрым шагом поднялся на высокие ступени возле ЦУМА, Олега нигде не было. С приближением ночи поднялся сильный ветер, и Станционный Бродвей превратился в одну большую аэродинамическую трубу. Одинокие прохожие, придерживая полы одежды, опробуемые на прочность порывами ветра, торопливо двигались мимо меня, чтобы скрыться в темных дворах. Я досадливо посмотрел на часы — вроде бы пришел вовремя, хотя времени доехать, выгулять пса и вернуться назад, было в обрез. Но моего новоявленного напарника поблизости не наблюдалось. Прождав пять минут, я решил пройти на проходную ЦУМа, чтобы с телефона сторожа, через дежурную часть, вызвонить Олега. Зайдя за угол огромного двухэтажного здания, я остановился. Завывания ветра здесь были ни так слышны, поэтому я различил, встревоживший меня, беспорядочный грохот по металлу. Судя по всему, кто-то ожесточенно разламывал темно-зеленную металлическую будку пункта приема стеклотары, притулившуюся возле трансформаторной будки, за крупнейшим универмагом Города. Я осторожно, очень медленно, выглянул из-за угла, ожидая увидеть толпу БОМЖей, с целью наживы, выламывающие двери точки сбора вторсырья, чтобы завтра повторно сдать сюда стеклянную тару. С оттягом, вкладывая в каждый удар душу, старший сержант Боголюбский убивал спецсредством ПР73 многострадальную стену будки, выкрикивая при этом какой-то боевой клич. Он бил самозабвенно, зло, забыв все правила и нормы. Я, на всякий случай, не стал подходить ближе, я окликнул разбушевавшегося «центуриона» с безопасного расстояния: