Онлайн книга «Начало»
|
Пока прокурор ловил свой головной убор, его собеседник неуловимым движением переместился ему за спину. — Поговорим? — теперь человек? Подросток стоял прямо и ровно, только лицо по- прежнему закрывал глубокий капюшон. — О чем мне с тобой разговаривать? Отойди с дороги, придурок, пока я тебя в полицию не сдал. — Вячеслав Михайлович попытался пройти мимо подростка, в этом он был абсолютно уверен, но тот преградил ему дорогу и что-то заставило его остановится. — Я однажды говорил с офицером японской императорской армии майором Набэсима Кацусигэ — понес подросток какую-то чушь, и Вячеслав Михайлович, с ужасом понял, что имеет дело с полным психом: — и он мне сказал, что самурай обнажает оружие только перед тем, как убить своего противника. Он не пугает, не угрожает. Просто достает свой меч в строго определенный момент. И я считаю, что он прав. И, в связи с этим, у меня возникает вопрос к вам, неуважаемый Вячеслав Михайлович. Знаете, какой? — Нет. — Слава непроизвольно сглотнул, и потер внезапно занывшую шею. — Вы точно хотите увидеть мое оружие? — Нет, точно не хочу. — Ну тогда не надо меня толкать и пугать какими-то глупостями. Давайте просто поговорим. — Хорошо. — у Славы внезапно ослабли ноги, и он присел, оперевшись спиной на бетонную стену, уже не думая о том, что синий мундир может запачкаться. — Скажите, Вячеслав Михайлович, почему прокуратура, вместо того, чтобы защищать своих граждан, напротив преследует их, помогая откровенным преступникам. — Потерпевший тоже гражданин Союза, месяц назад гражданство получил. — криво усмехнулся Слава. — Вячеслав Михайлович, давайте, хотя бы минимально уважать друг друга, иначе я пойму, что разговора с вами не будет, и вы мне бесполезны. — Хорошо, хорошо, не надо только меня пугать. В конце концов это уголовно наказуемо. — Да, я помню- вы сдадите меня полиции! — раздался смешок из темноты капюшона. — Хорошо. Давайте все сначала. Прокуратура вынуждена принимать в расчет политические реалии современности и, в подобных делах, принимать сторону мигрантов. — Почему? — собеседник Славы несказанно удивился. — Я постараюсь объяснить. Вот я вижу, что вы молодой человек. Я прав? — Допустим. — У вашей мамы сколько детей? — Я один. — Ну, вот видите, вы один. С точки зрения задач, стоящих перед страной, среди вызовов тысячелетия проблема… — Давайте без лишнего пафоса! — Хорошо. Ваша семья, как статистическая единица, государству не интересна. Вы не даете прибавку в рождаемости населения, ваши папа и мама, я уверен, не работают в реальной секторе экономике, а, скорее всего, сидят в какой-то конторе. Семья мигрантов значит в государственной статистике в несколько раз больше. Вы, как у нас пишут, государственно образующая нация, по определению, вертите фигу в кармане по отношению к власти, поэтому нам ваша лояльность обходится слишком дорого. А с мигрантами легко. Они управляемы, у них четко выстроенная вертикаль, от старших к младшим. Они более органично вписываются в жесткую вертикаль власти. Мы… — А вы приравниваете себя к государству? — Конечно. — без тени сомнения кивнул Вячеслав Михайлович: — у меня папа, если более понятно, полковник прокуратуры. Я буду полковником прокуратуры. Мои дети, если не пойдут по судейской части… |