Книга Начало, страница 99 – Роман Путилов

— Вячеслав Михайлович! Здравствуйте. Кофе будете? С вафлями? Свежие, жена сегодня сделала. — охранник прокуратуры скакал перед помощником прокурора мелким бесом, показывая, как он счастлив от возможности лицезреть юного помощника прокурора.

— А давай, Василий, твои вафли! — Слава передал охраннику свою форменную фуражку и плюхнулся в кресло, мельком кивнув водителю, что молча пил чай из пластиковой кружки.

Зажужжала кофе-машина, потянул аромат хорошей арабики. Слава сладко потянулся в кресле. Ленивая жопа — жена, не посчитала нужным встать и приготовить супругу, отправляющегося на выполнения задания, кофе, а продолжила сладко спать. И ведь ничего не скажешь — женился Слава по совету властного папы, жена — помощник судьи из соседнего дистрикта, семья тоже не простая, так что сильно не поскандалишь и не надавишь. Начавшая расплываться девица была активной феминисткой и за равноправие в семье со Славой билась люто, так что Слава предпочел стараться жить параллельно жить со своей половиной, не обращая внимания ни на какие тревожные звоночки, типа вечерних звонков и сообщений от лиц явно мужского пола. Пару раз, случайно, он слышал даже имя — Гургэн, но решил не придавать этому особого значения.

В конце концов есть молодой помощник адвоката Люся, что готова примчаться в любое время для подготовки к любому процессу, естественно судебному. Зарплата позволяет питаться в приличных кафе, а носки с трусами Слава носил одноразовые, просто выбрасывая ношенное белье в мусор.

— Вот пожалуйста, ваш кофе и вафельки! — на стол пред помощником мягко положили чашечку из тонкого фаянс с капучино и блюдце с парой румяных вафель. Водитель фургона недовольно хрюкнул — ему вафель было не положено, постовой не тратил впустую ценные ресурсы.

— Может быть чего-то еще?

— Нет, Василий, спасибо! — Слава сделал глоток. Он охранника понимал. Сидишь тут, при кофе — машине сутки через трое, зарплату имеешь в два раза больше, чем у полицейского, что рискует каждый день на улице, а до пенсии надо отсидеть те-же двадцать лет. Вот и суетится постовой, вылизывая попу тем, кто имеет в прокуратуре хоть какой-то вес.

Выпив кофе и съев удивительно мягкие вафли, до которых сожительница Василия была мастерица, Слава отставил чашку и кивнул водителю. Тот понятливо встал и вышел. Слава подошел к высокому, в полный рост зеркалу, что стояло тут же, на посту охраны, поправил форменный галстук и шагнул за порог, на улицу.

— Вася, Василий, можно тебя на минуточку? — вместо того, чтобы заводить двигатель, водитель стоял в двух шагах от фургона с надписью «Прокуратура Союза» на боку, со странным выражением лица.

— Почему не едем? Времени уже в обрез осталось, нам до семи надо в ИВС быть! — Слава раздраженно обошел замершего водителя и шагнул к кабине.

— А мы уже приехали!

— Что? — Слава проследил за взглядом водителя и у него перестало биться сердце — все покрышки колес служебного фургона имели боковые порезы.

— Василий!

— А что Василий? Вы мне сами сказали, вам кофе сделать… — проштрафившийся охранник натурально плакал — обязанность за наблюдением за служебной стоянкой с него никто не снимал.

— Пошли камеры смотреть! — водитель потащил охранника в здание, на пороге обернулся к Славе: — вы пойдете?